Хоть я и не уверена до конца, и доказательств нет, но я не перестану верить.

— Херня, — выругался Малин, не отпуская мой взгляд.

Он словно находился в панике где-то внутри себя.

— Карл Кристмал проводил опыты, но они засекречены. Мне до него не добраться, а ты можешь.

Дыхание участилось непроизвольно, только ухудшая состояние.

Еще немного, и здравая часть меня поляжет храброй, достойной, но бессмысленной смертью.

— Предлагаешь мне стать подопытным? Проводить над собой эксперименты? — губы Малина снова изогнулись в усмешке, теперь злой и даже отчаянной.

О, конечно. Как столичный позволит себе быть подопытной крысой? Для этого только приезжие годятся!

Хотела выплюнуть это слово ему в лицо, собрала все раздражение и гнев, какие смогла собрать по капле.

— Ну и какого хрена? — ленивый и слегка насмешливый вопрос отвлек от взаимного визуального уничтожения.

Дрейк стоял в проходе сбоку от нас, засунув ладони в карманы брюк.

— Не помню, чтобы я разрешал трогать моего слейва.

В любой другой момент я бы обрадовалась его появлению. И в этот могла благодарить, что приблизил мое спасение от запаха истинного, но, проклятье, как же он невовремя!

Когда еще представится возможность обсудить возможное сотрудничество с Малиным?

Здравомыслие не моя сильная сторона в данный момент, учитывая, что наброситься на Малина не кажется мне плохой идеей. Пусть и неадекватно, я все же соображаю.

Малин совершенно точно способен получить доступ к информации, до которой мне никогда не добраться. Я приезжая. Биомусор Амока. Двери передо мной закрыты наглухо. Я могу стучаться в них головой, но быстрее расшибу лоб, чем пробью хотя бы щель.

— Я ее не касаюсь, — хмыкнул Малин, не отпуская моих глаз.

Ногти вдавливали плотную ткань в ладони, вынуждая трезветь. Только не выходит!

— Сейчас — да, но я уверен, что уже облапал, — голос Дрейка помог балансировать на более ровной поверхности.

Не дал упасть. Вернее, пасть… Прыгнуть в руки чертового столичного!

— Подожди, мы еще не закончили, — Малин не отвел взгляд.

Ему все равно? Он ничего не чувствует?

Я одна страдаю за двоих? Почему? Даже у истинности нет справедливости?

— Сперва получи мое разрешение на использование моего слейва, установи плату, я ее приму или не приму. Какого черта я должен рассказывать тебе правила?

Разрешение на использование?

Резко повернула голову. Взгляд не сразу сфокусировался на знакомом лице в полумраке комнаты.

Установить плату? Плату за использование?

Хотелось рычать от злости и… не только.

Спокойствие и равнодушие Дрейка продлевало жизнь раздражению. Нечему удивляться. Он сразу говорил о том, для чего нужны приезжие — служить столичным. Он искренне верит в это, живет с этим всю жизнь, и винить его в устоявшихся правилах глупо.