Только бы не заметил дрожь. Только бы не понял…

Он вдыхал раз за разом, порождая панику внутри.

Мне только исполнилось восемнадцать, мой запах не сформировался до конца. Он обретает полную силу к двадцати годам, реже раньше, но бывают исключения… Когда рядом появляется истинный, процесс ускоряется.

Запах незнакомца сформирован полностью, я прекрасно его чувствую. Каждой клеточкой ощущаю.

«Уйди, пожалуйста!», — взмолилась беззвучно.

Столичный вновь заглянул мне в глаза.

— Восемнадцать, — голос не дрогнул.

С силой вдавила язык в небо. Жалкие попытки держаться в здравом уме.

По венам тек концентрированный жар, подталкивал вперед: вытянуть руки, обнять, хоть немного остудиться егоприкосновениями.

Не представляю, как работает истинность, но что-то внутри подсказывало: взаимность не выворачивает наизнанку, она гасит болезненную необходимость и дарит здоровое желание.

Осталась на месте с подрагивающими коленями. Главное — лицо. Безразличие, брезгливость, неприятие — то, что должно отражаться по отношению к столичному.

— Я точно не твоя истинная.

Незнакомец неотрывно смотрел в глаза по-прежнему напряженный, натянутый. Усмехнулся и отступил.

— Отлично. Биомусор истинная — это вышка. Застрелиться.

Он развернулся, ступил на дорогу, опять не смотря по сторонам.

Злость мгновенно закипела внутри. Расползлась, приводя в тонус все нервные окончания.

Мне конченная сволочь тоже не нужна. Столичные все именно такие.

Когда-то читала истории о разрыве истинности… Пока она не активирована, ее можно побороть. Задавить. Искоренить.

Не знаю как, но должен быть способ.

У меня очевидное преимущество — время и понимание, кого именно надо от себя "оторвать". Вернее, из себя вырвать.

Кто вообще придумал насильственную привязку? Это отвратительно.

Я пыталась унять разогнавшееся сердцебиение рассматриванием облаков. С места сойти не рискнула. Вдруг ноги подкосятся, не устою на каблуках и полечу на радость студентам. До конца учебы будут припоминать.

Отключить кислород я, увы, не могла.

Парень лениво прогуливался мимо студентов, задерживаясь возле каждой девушки лишь на секунду… две… три…

Какого черта? Я еще и считаю!

Тихо простонала под нос, отворачиваясь.

Соберись, Кара. Это все инстинкты, они не имеют власти. Разум сильнее.

Ничем, от чего бы тянуло стыдливо прикрыть глаза, он не занимался. Склонился над одной из девушек так, как недавно нависал надо мной. Не касаясь ее, водя носом вдоль шеи. Дыша ей. Она флиртовала, он отвечал с легкой улыбкой. На ушко.

Я развернулась в другую сторону, скользя взглядом по утонченному фасаду здания, по высокому забору, гигантским воротам из толстых железных прутьев. Смотрела и не видела.

Тупая боль барахталась в районе желудка.

Черт! Я его не знаю.