Злокачественный нарост на теле столицы, наполненный притонами, борделями, подпольными клубами разной направленности. Место распространения болезни общества — наркотиков. Оружием владеет едва ли не каждый житель района.

Возможно повлияло соседство с Черным районом. Там сконцентрированы все места заключения преступников, властвуют группировки. Там, где должен быть порядок — тюрьмы, в теории, хорошо охраняются — фактически правит беззаконие.

Поскорее найти магазин и убираться отсюда, времени для беспроблемного возвращения осталось немного.

Завернула за угол, пробежалась взглядом по скромным вывескам. Нужная нашлась в конце длинного дома.

На двери противно звякнул колокольчик, в нос ударил запах смеси трав и каких-то курительных веществ.

Здесь точно магазин, а не притон?

Сквозь задернутые шторы на окнах едва пробивался свет. Полумрак, общая атмосфера подсказывали скорее уносить отсюда ноги.

Развернулась на пороге, сжала дверную ручку. За спиной послышался скрипучий голос.

Обернулась, растягивая губы в наигранной улыбке.

Пожилая женщина с растрепанной копной седых волос курила трубку. Морщинистые веки щурились. При таком освещении, вернее почти полном его отсутствии, казалось что глаз у нее не было вовсе.

Она крайне медленно шаркала по полу обувью, приближаясь мелкими шагами.

Пшикать в старушку перцовым баллончиком как-то невежливо, но рука потянулась к сумке.

Натужный хриплый кашель пронзил тишину.

Вздрогнула от неожиданности, неспеша расстегивая замок.

Недовольство молчанием сопровождалось кашлем.

— Крем, убирающий запах.

Нащупала внутри прохладный вытянутый баллончик, на всякий случай сжала.

Старушка остановилась в нескольких шагах, всматриваясь в мое лицо блеклыми глазами. Трясущаяся дряблая рука поднесла к губам трубку. Тонкие, будто ниточки, они обхватили кончик.

Она снова закашляла, на этот раз не раскрывая рта.

— Крем… — прохрипела, делая маленький шаг ко мне.

Ее пристальный взгляд пускал холод по спине.

— От истинного бежишь? Ну, так, побегай, коль хочется, — женщина неторопливо развернулась и побрела обратно.

— Я не бегать хочу, а связь разорвать. Он меня еще не почуял.

Хриплый смех смешался с кашлем, разбавленный шарканьем мягких подошв по полу.

— Разорвать? Ну, пробуй, пробуй. Не ты первая, не ты последняя.

Женщина исчезла в темноте. Глухое покашливание доносилось откуда-то из глубин.

Куда она ушла? Мне стоит подождать или лучше уйти?

Желание получить крем сильнее желания сбежать.

Зуд в ногах не давал стоять спокойно. Адреналин пустился по венам, будоража. Заставляя топтаться на месте, невесомо похлопывать себя по бедру.

Шарканье стало громче, вместе с ним появилась и старушка. Дрожащие пальцы держали крупную белую баночку без опознавательных символов.