Не оборачиваясь, хранительница холода поплыла вперёд, сильными, размеренными взмахами рассекая воду. Позади раздался мягкий смех Рэй, вторивший ей такой же, но ниже — Дерка. Вот и пусть собой занимаются, а у Трин есть несколько драгоценных минут одиночества. Она плыла вперёд, пока не натянулся поводок, и даже тогда не стала сразу возвращаться, а ещё немного поплавала вдоль озера, упорно не глядя на берег. Трин совершенно неинтересно, чем там заняты наёмник и его Саламандра.

Чуть позже она сидела на берегу немного в стороне, на расстеленной на песке куртке и набросив на плечи рубашку. Бельё пришлось тоже снять и повесить на нижние ветки дерева. Вытереться нечем, а на мокрое тело надевать одежду не хотелось, поэтому приходилось ждать, пока обсохнет. Рэй мурлыкала с наёмником, свернувшись у него на коленях клубочком — Мерхилд всё-таки надел штаны, хотя его подруга так и осталась обнажённой. Прикрыв глаза, Трин наслаждалась покоем, и даже отчаяние немного отпустило: пригревало солнце, её никто не дёргал и не приставал, и даже тоска немного отпустила. Снежинка верила, всё хорошо будет…

От негромкого, спокойного голоса Дерка хранительница Льда вздрогнула и обернулась, настороженно уставившись на Мерхилда. Рубашка от резкого движения сползла с плеча, и девушка поспешно вернула её на место. Рэйи не было, поводок уходил в кусты, а вот Мерхилд смотрел прямо на Снежинку, согнув ноги и положив на колени руки.

— Перестань злить её, — хотя голос Дерка звучал мягко, глаза смотрели холодно. — Она слишком долго хотела нормальной жизни, не смей портить ей настроение.

Трин прищурилась, зубы на мгновение сжались, а изнутри дохнуло прохладой раздражения:

— Я уже говорила, на что согласна, — ровным голосом ответила она. — Пусть не пытается приручить меня.

— Тебе жить с нами, Трин, смирись. Рэй всего лишь пытается наладить отношения, — в голосе Дерка тоже не проскальзывало ни единой эмоции.

Снежинка перевела задумчивый взгляд на руку, на которой поверх серебристой татуировки проступил иней. Она не стала останавливать Холод, и с пальцев сорвались несколько пушистых хлопьев.

— Я не стану её… игрушкой, — отстранённо ответила Трин, запнувшись перед последним словом.

«Любовница» звучало совсем дико, и у неё язык не повернулся произнести его. Триинэ перевела взгляд на наёмника.

— Вы можете считать иначе, но не заставите меня, — её голос обрёл твёрдость. — Пусть забирает холод, но не пытается получить больше.

А про себя добавила, что буде Дерк попытается помочь своей подруге усмирить упрямую рабыню, Трин применит свой холод по прямому назначению. И всё равно, что потом с ней сделают, если наёмник пострадает. Пока они не приехали в земли Ингире, Саламандра не посмеет открыто издеваться над ней.