— Для начала, ты останешься здесь, у меня, — словно в задумчивости ответил Эзор, обошёл столик и остановился за спинкой кресла бессмертной. — Ну а остальное… — тёплая ладонь легла ей на плечо, и от неожиданности Шаино всё же вздрогнула, а внутри всё замерло в тревожно-сладком ожидании. — Знаешь, бессмертие — чертовски длинная штука, и тебе оно тоже слегка наскучило, правда, Шаино? — вкрадчивый голос Эзора раздался около самого уха, горячее дыхание обожгло шею, и женщина дёрнулась в попытке отстраниться.

Но его ладонь сжалась, не дав ей это сделать. Горло у Покровительницы внезапно пересохло, и сказать получилось хрипло, всего одно слово:

Он ответил не сразу. Обошёл кресло, присел на ручку, опёршись руками по обе стороны от неё, наклонился к самому лицу Шаино, вжавшейся в спинку.

— Сначала думал — да, — Эзор склонил голову, его взгляд медленно прогулялся по лицу собеседницы и замер на губах. — Но прошло слишком много времени, месть успела уже не просто остыть, а покрыться толстой коркой льда, — бессмертный нагнулся ещё ближе, так, что Шаино уловила запах цветов и пряностей, исходивший от собеседника. — А вот заставить когда-то надменную и высокомерную танцовщицу, считающую, что мужчины должны подчиняться малейшему движению её пальца, трепетать от прикосновений того, кого она не хотела замечать… — голос Эзора упал почти до шёпота, низкого, бархатистого, волнующего.

Кончики его пальцев едва ощутимо провели по щеке Шаино, и она не сдержала судорожного вздоха. Тело оцепенело, а на коже будто остался огненный след.

— Это будет поинтереснее, заставить тебя снова вспомнить, что ты женщина… — мягкие, немного шершавые губы Эзора провели по скуле бессмертной, язык погладил уголок рта.

Издав невнятный возглас, Шаино попыталась оттолкнуть, выдержка разлетелась от близости хозяина покоев, от его мимолётных ласк, и… В следующее мгновение запястья стиснули сильные пальцы бессмертного, прижав к подлокотникам, а губы Эзора жёстко прижались к её рту, заглушив протесты. Покровительницу как жидким огнём облили, она потерялась во вспыхнувших ощущениях, на чистом упрямстве попытавшись укусить, не дать продолжить, сопротивляться… Поцелуй вышел яростным, грубым, и — неожиданно страстным. Эзор не оставил ей выбора, заставил подчиниться, и в какой момент его пальцы зарылись в её волосы, крепко сжав пряди и не давая отвернуться, Шаино даже не поняла. И всё же, всё же, снова попыталась оттолкнуть свободной рукой…

В следующее мгновение она оказалась уже на ногах, крепко прижатая к груди Эзора, без возможности выбраться из его сильных объятий.