Одна ладонь Неля обхватила вторую грудь, чуть сжала, а большой палец обвёл твёрдую горошину, и Снежинка растворилась в ощущениях, растекавшихся по телу неудержимым, искрящимся потоком.

Дальней частью сознания Трин отметила, что вторая ладонь любимого провела вдоль тела, погладила бедро, и ноги сами раздвинулись, без всякого стыда или стеснения. Все ненужные чувства остались в прошлом, им больше не было места здесь и сейчас. Горячее дыхание Сола на затылке, крепко обнимавшие Трин руки, неровный стук его сердца — всё это лишь добавляло остроты сладким переживаниям, и она сама не заметила, как накрыла ладонь Проводника и переплела их пальцы.

Чуть сдвинулась, повернула голову, прикрыв глаза — губы жаждали поцелуя, а Нель был занят очень важным делом, оставив наконец горевшую от ласк грудь и сместившись на живот. Трин и не знала, что там такая чувствительная кожа… Снежинка вздрагивала от каждого прикосновения, сердце подпрыгивало в груди, она задыхалась от водоворота эмоций, Хотелось выплеснуть их, поделиться с кем-нибудь, а Сол почему-то медлил, продолжая щекотать горячим дыханием её ухо.

— Поцелуй меня, — еле слышно прошептала Трин, крепче сжав его пальцы.

До неё донёсся резкий вздох Проводника, ещё одно томительное мгновение ничего не происходило, а потом к её приоткрытым губам прижался горячий, требовательный рот Сола. Восторг затопил горячим шоколадом, волной прошёлся по телу, а когда Трин почувствовала, как пальцы Неля осторожно, нежно раздвинули влажные складки и погладили, не сдержала глухого стона. Бёдра подались навстречу деликатной ласке, чувствительная точка загорелась огнём, и мир вспыхнул разноцветными искрами.

Триинэ перестала осознавать себя, различать, что рядом двое, она осталась наедине с нараставшим удовольствием, которое дарили умелые прикосновения Неля и долгий, чувственный поцелуй Сорела. Когда же она ощутила осторожное, медленное проникновение пальцев внутрь, а там, где они были только что, оказались губы и язык Огненного, Трин дёрнулась от неожиданности, охнув в голос и распахнув глаза.

На щёки плеснуло горячим, кольнул острый приступ смущения, и её руки метнулись к плечам Неля в бессознательном жесте, но Сол перехватил, аккуратно сжал запястья и жарко выдохнул на ухо:

— Ш-ш-ш-ш, Трин, всё хорошо…

А она уже отвлеклась от собственных переживаний, изумлённо уставившись на Керстена, точнее, на его спину: татуировка переливалась оранжевыми и багровыми искрами, а кое-где по коже стелились небольшие язычки пламени, правда, тут же пропадавшие.

В полутьме комнаты зрелище завораживало, однако очень скоро действия Неля отвлекли, снова погрузив в восхитительные, волшебные ощущения, наполнявшие удовольствием каждую клеточку.