– Что еще? – нахмурилась я.

– Просто представил себе… Не, тебе бы не пошло. Вообще не твой стайл, Симуль.

Я лишь привычно пихнула друга.

– Ладно, проехали. Мне такое действительно не идет.

Лев

Несколько дней я провалялся дома с температурой. Подхватил где-то простуду… Стало плохо в тот вечер, когда состоялось наше с Симой первое занятие. А еще я тогда решил, будто слег из-за того, что Аксинья так со мной жестока и снова не отвечает…

Конечно, мама из-за моей простуды раздула настоящую трагедию. Чуть ли не у постели дежурила. И по этой причине нам с Лилей тоже не нравилось болеть. Потому что мама каждую нашу болячку переживала как вселенскую катастрофу. Запрещала напрягаться, вставать с постели, сидеть в телефоне, читать книги. Поэтому вскоре и для нас с сестрой обычная простуда стала приравниваться к трагедии и стрессу.

Я кое-как дожил до того вечера, когда мне наконец все-таки стало лучше, и мама великодушно отпустила встретиться с Аксиньей. За все дни болезни моя девушка так и не пришла меня навестить. Лиля сказала, что, скорее всего, Аксинья просто не горит желанием знакомиться с родителями. Мы встречались всего два месяца, и этого было явно мало для того, чтобы представить Аксинью семье… А я, лежа в кровати и задыхаясь от кашля, вдруг подумал, что Сима Шац – первая девчонка, которую я привел к себе в комнату и познакомил с мамой.

Если говорить о Симе, то она все-таки явилась на наше второе занятие, как мы и договаривались. В школу я еще не ходил, но уже практически выздоровел. Мы решили, что заразить я ее уже вряд ли смогу, а вот подготовиться в таком темпе к контрольной можем и не успеть. Времени оставалось слишком мало. А пробелов в знаниях Шац – много.

На удивление, Сима пришла ко мне отлично подготовленной. Оттарабанила как из пулемета две заученные темы и даже ответила на дополнительные вопросы, которые я задавал ей, не вставая с кровати. Кроме того, пока я болел, Шац самостоятельно разобрала еще один вариант теста.

– Я приятно удивлен, – сказал я, когда Сима ответила на все мои каверзные вопросы.

Шац во второй раз улыбнулась. Одновременно смущенно и счастливо. Как тогда, в такси. Улыбка у нее была такая добрая и славная… И очень Симе шла.

– Спасибо, – ответила она. – Хоть ты и бука, но все понятно объясняешь. Лучше грымзы.

У нашей исторички фамилия – Грамызова. Поэтому над кличкой жестокие старшеклассники долго не думали…

– Спасибо, – тоже откликнулся я. Хотя никогда не замечал в себе педагогических способностей.

– Почему ты так хорошо сечешь в истории?

– Мой дедушка был доктором исторических наук. Работал профессором в универе… Вот у кого точно был талант все интересно рассказывать. Я с детства заслушивался. А еще мне история для поступления нужна.