От уже знакомого перелеска свернули налево и пошли в обход к лесу. Дождь то затихал, то ударял с новой силой. Мы быстро вымокли до нитки.

Потемневший от дождя лес казался каким-то особенным. Нас окружили мрачные взъерошенные сосны. Вокруг пахло мокрой хвоей и почему-то грибами, хотя еще не сезон. Мы шагали по пружинистому мху и молчали. Поначалу местность нам казалась совсем незнакомой, но вскоре время от времени начали попадаться ямки – дело рук Быка или Юры. Они никогда не закапывали их за собой, хотя дядя Толя за это страшно ругал. Ямки – как зарубки на деревьях. Знак, что мы движемся в правильном направлении.

Но вскоре ямы закончились, и нам показалось, что мы все-таки заблудились. Еще и Лиля, которая вышагивала впереди, вдруг резко затормозила и пискнула:

– Осторожно! Сама чуть не вляпалась…

Мы все остановились и уставились на кучу.

– Ого, размерчики! – воскликнул Ляля. – Кто это оставил? Лось? Или кабан? Совсем свеженькое. Значит, он может быть где-то рядом.

Тогда мы прислушались. И сразу стало чудиться, что со всех сторон до нас доносятся подозрительные шорохи. Хотя наверняка это просто дождь барабанил по лопухам.

– Лось еще куда ни шло, – сказал Лева, – а вот с кабаном встретиться бы не хотелось.

Лиля, до этого морщившаяся весь путь от внешнего вида Лялина, теперь первой в страхе схватила его за руку. А Ляля и не возражал. Так, держась за руки, они осторожно двинулись дальше."

"Я же вздрагивала от каждого поломанного сучка под ногами. Мне казалось, что вот-вот из кустов выскочит опасный дикий кабан. Тем более что вскоре я начала замечать чьи-то следы, ничем не напоминающие человеческие. От напряжения и страха даже усталость не чувствовалась. Наоборот, от выброса адреналина откуда-то снова взялись силы, будто мы и не намотали с самого утра несколько километров. Когда показался просвет и лес перестал быть таким мрачным, стало немного веселее. Еще и Лялин, забыв о кабанах и лосях, принялся отыскивать ягоды, чтобы накормить Лилю.

– О, кажется, нашел…

– Дурачок ты, Илюша! Это волчьи, – засмеялась Лиля. – Убить меня хочешь?

Казалось, что, бредя с Лялей за руку, она тоже немного успокоилась. Вела она себя намного расслабленнее и уже так сильно не паниковала. А когда в какой-то момент Лиля пожаловалась на то, что натерла ноги, Ляля предложил понести ее на спине. И хотя после своего падения он был весь в грязных дождевых разводах, а Лиля по-прежнему в светлой одежде, это никого не смутило. Так Ляля некоторое время тащил Лилю на спине.

Когда вышли на поляну с переломанной сосной, нашему ликованию не было предела. Это означало, что мы все-таки на верном пути. Еще немного – и выйдем к тому месту, где была оставлена машина…

Вышли! И, разумеется, не обнаружили «уазика».