Но посинел Алексей скорее от того, что едва сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. Просто он вдруг очень ярко представил Ивана с венком на голове, а рядом с ним рыжую Глашу этак на пару голов выше его приятеля, с физиономией не меньше тазика для варенья (он хорошо помнил рассказ Ивана на сеновале) и в подвенечном платье. Но после слов Шурки не выдержал и расхохотался. Иван с недоумением посмотрел на него. Обида исказила его лицо. Он быстро глянул на близнецов, потом на Алексея и вдруг тоже принялся хохотать, вытирая слезящиеся от смеха глаза.

Они смеялись долго, обняв друг друга за плечи. И каждый испытывал огромное облегчение, что все они живы, а страшное испытание почти благополучно закончилось.

Алексей вновь огляделся по сторонам. Смеркалось. Избы догорели и сейчас исходили слабым дымком, а по углям сновали сизоватые огоньки. Трупы убитых кто-то, вероятно хохлы, успел убрать. И лишь воронки от снарядов, развороченные частокол и ворота, да запахи гари и пороха напоминали о схватке, которая происходила здесь несколько часов назад.

Связанных Корнуэлла и индусов уже посадили на телеги.

Микола Перетятько снова подошел к ним.

— Ну что, Иван Лександрыч, мы поехали! Доставим всех, как велели, в станичное правление. — Он посмотрел на Алексея:

— А вы как же? Может, с нами?

— Нет, я остаюсь, — ответил тот. — Надо кое с чем разобраться.

Он пошевелил правым плечом, затем провел ладонью по боку. Его охватывала аккуратная повязка. Но, главное, Алексей почти не чувствовал боли.

— Откуда это? Ты меня перевязал? — спросил он Вавилова.

— Нет, сама Евпраксия для тебя постаралась, — охотно пояснил Иван. — У них тут, в пещерах, источник целебный, аршан, имеется. Говорит, раны вмиг затягивает. Оттого и мальчонку быстро на ноги поставили. Старцу плечо саблей чуть напрочь не снесли, а он уже в себе, даже разговаривает. На ноги пока не поднимается, но на мои вопросы дал полный расклад.

— Он признался, что ратники казнили именно Усвятова?

— Его, родимого, — вздохнул Иван. — Но самое интересное, Алеша, что они не только за воровство его казнили. Оказывается, он тоже был из ратников. Из тех самых книжников, которых они в университетах учат. Но мирское, как сказал старец, победило его. Дьявол оказался сильнее. А так как Усвятов был посвящен во многие делишки ратников, то, конечно, зачастую быстрее их узнавал о древних святынях, которые каким-то образом попадали в частные коллекции. Ратники ведь не слишком церемонились. Какие-то древности они выкупали, какие-то просто воровали, если владелец не желал добровольно с ними расставаться. И об «Одигитрии» именно Усвятов миллионеру сообщил, то есть, по сути дела, выдал главную их тайну. И Корнуэлла нанять тоже он порекомендовал американцу. С агликашкой у него давние преступные связи.