Всадники вздернули посох вверх, и «монашка», извернувшись, как цирковой гимнаст, перелетела на лошадь и оказалась за спиной одного из своих спасителей.

— Стреляй! — крикнул истошно Кощей и первым же нажал на курок. Пуля выбила искры из булыжников мостовой, по которым всего секунду назад промчались всадники.

Следом ударил револьвер Ивана, но всадники, нахлестывая лошадей плетями, миновали постоялый двор, где уже скрылся обоз, охраняемый индусами, и свернули на узкие улочки Разгуляя. Кощей и хромающий Тумак вскочили в коляску. «Дама» уже без шляпной коробки перебралась на место рядом с извозчиком.

— Давай в отделение! Скажи, ушла зараза! — крикнул Кощей своему напарнику в армяке и ткнул кучера в спину кулаком:

— Гони! Кровь из ноздрей, гони!

Иван проводил взглядом рванувшуюся с места коляску и повернулся к филеру:

— Чего эта баба натворила, Лапоть?

— Не могу знать, — тот отвел глаза в сторону и пожал плечами. — Велено брать немедленно, а чего ради, мне неведомо!

— Ладно, топай! Даже знать будешь, не скажешь! — сказал Вавилов и махнул рукой. — Проваливай, не порти настроение!

— Ты что, сталкивался с этой братией? — справился Алексей. Он спрятал револьвер во внутренний карман сюртука и кивнул в сторону филера, который почти мгновенно испарился. — Работали вместе?

— А, все пути господни, — произнес с досадой Иван. — Бывало мешали друг другу, бывало помогали… — Он бросил взгляд за спину Алексея:

— Смотри, удирает. А ну-ка догоним этого стервеца, он же тебе рукав оторвал!

Алексей схватился за плечо. Рукав нового сюртука болтался на нескольких нитках, а виновник этого бесчинства, дюжий офеня, не оглядываясь, быстро уходил в обратную от них сторону.

— А ну стой, мерзавец! — Иван вскинул револьвер. — Стой, стрелять буду!

— Погоди! — поморщился Алексей. — Я ему сперва рожу начищу. — Он бегом догнал офеню и рывком развернул его к себе. — Эй ты! Не слышишь разве, стоять велят?

Тот глянул исподлобья и вдруг замычал, показывая то на собственные уши, то на товар, то на Алексея.

— Немой, что ли? — удивился догнавший их Иван и что-то быстро изобразил на пальцах под носом у торговца.

Офеня закивал головой и, в свою очередь, тоже принялся крутить пальцами на разные лады.

— Ага, понял, — кивнул головой Иван и посмотрел на Алексея. — Извиняется, шельма, что тебя уронил. Испугался, мол, за свой товар.

— Да ну его, — Алексей устало махнул рукой, — пусть катится отсюда, пока я добрый.

Офеня, льстиво улыбаясь и кланяясь, правда, взгляд его от этого не стал дружелюбней, отступил на пару шагов назад и вдруг, подхватив лоток обеими руками, со всех ног кинулся в арку между домами.

Иван заложил два пальца в рот и оглушительно свистнул.