Граф не спешил, дал Эдину налюбоваться мечом вдоволь. А забирая, спросил негромко:

— А знаешь, почему я всё еще жив?

Эдин вздрогнул, поднял взгляд на старика.

— Вот именно, — усмехнулся тот. — Я практически был первым в Кандрии, после короля. Я при всем желании не мог бы не иметь врагов. Многие меня, так скажем, опасались. А теперь, когда я стал никем, они порадовались бы моей смерти.

— Почему? — Эдин положил меч. — Если теперь вы уже не министр, сами же говорите — стали никем. Кому нужна ваша смерть?

Старик нахмурился, но тут же улыбнулся.

— Да просто кое-кому стало бы при этом гораздо спокойнее. Я многое помню, многое знаю, и, на самом деле, кое-что могу. Но это секрет.

— Мальчик мой, у того, что я все-таки жив, на самом деле много причин, — мягко пояснил Граф, в его глазах при этом плеснулось веселье. — Например, кое-кто всерьез опасается, не колдун ли я? А некоторые думают, что я когда-то за большие деньги купил берегущее заклятье, и убивать меня нельзя — то ли род убийцы вымрет до седьмого колена, то ли я сам после смерти буду мстить семь веков. Страшно?

— Ну… да, — Эдин даже растерялся.

— Пусть так и думают. Но не нужно, чтобы какие-то намеки на колдовство стали связывать с тобой, а вчерашнее происшествие в Калье… гм, оно было занятным, да. Так что, какие бы догадки про меня не строили, ты должен быть чист в глазах людей. Поэтому съездите сегодня с Якобом в город, купите в Храме пару серебряных браслетов с охранными знаками для тебя — известно, что колдуны не способны носить такие вещи. К тому же сегодня как раз ярмарочный день, ты ведь, наверное, не против потратить немного денег?

— О, да, Граф! — обрадовался Эдин.

Значит, предстоит чудесный день: без учебы, без тренировок, просто прогулка в город на ярмарку, да еще к тому же у него будут деньги! И настоящие серебряные браслеты — здорово! Королевская награда за вчерашнее.

Все-таки он спросил:

— Граф, но вы ведь на самом деле не колдун?

— Нет, конечно, — сказал старик твердо. — Я же тебе объяснял: надо всего-то не упускать из виду фигуры.

Ага, просто не упускать из виду фигуры. И чтобы каждая фигура сделала то, что нужно тебе. Достаточно просто, если речь шла о шахматах, невероятно сложно — если не о них. Настолько сложно, что… вряд ли это могло иметь к цирковому мальчишке какое-то отношение.

Меридита выдала Эдину новые штаны, нижнюю рубашку с тонкой кружевной тесьмой по вороту и бархатный камзол, а его новый плащ с беретом и сапоги из мягкой кожи довершили дело: теперь Эдин и сам почти почувствовал себя молодым лордом. Или, точнее, циркачом, которому надо исполнить роль лорда.

У них в цирке имелся сундук, не принадлежащий никому в частности, там хранился ворох самой разной одежки, даже такой, которую в Кандрии, наверное, отродясь не носили.