Пару часов, не меньше, Меридита то умолкала, то опять принималась их пилить, но и дело свое она при этом делала: сначала велела им умыться и накормила, потом выдала Эдину таз с горячей водой и мыло, а Аллиель занялась собственноручно. Возилась с ней за стенкой, он слышал, как, распутывая волосы Аллиель и расчесывая из щеткой, она перечисляла, что полагается делать леди, а чего не полагается, как Аллиель верещала, жалуясь на жгучее мыло. Сам он наскоро помылся, переоделся в чистое и ушел к себе. А Графа с Якобом всё не было — с этим им повезло.

Какое-то время Эдин читал, сидя на своей кровати. Книгу дал Граф, и она была занятной, не скучные философские рассуждения, которые отлично вгоняли в сон, а история про королей, героев и сражения. Но то, что случилось сегодня, поневоле не выходило из головы. Наконец он решил, что Меридита уже оставила Аллиель в покое.

И верно, юная леди была у себя, сидела перед вышиванием, но к работе не прикасалась. В своем обычном платьице, с рассыпанными по плечам влажными волосами.

— Вам грустно, миледи? Я пришел вас развлечь. Ой, что это у вас? — Эдин вытащил из-под воротника девочки маленькую медную ложечку, только что незаметно взятую с её же столика. А из её рукава двумя пальцами извлек тонкое серебряное колечко, которое прихватил заожно с ложечкой. Ну как быть учеником Димерезиуса и не научиться таким безделицам?

— О! — Аллиель широко раскрыла глаза и рассмеялась.

Эдин огляделся, на что бы тут присесть? Даже завалящей табуретки нет.

— Садись туда, — Аллиель показала на изножье своей кровати, сама тут же забралась рядом, — так ты все-таки шут? Говорят, шуты покупают свои умения у колдунов, это правда? Тогда понятно, почему ты ничего не боишься.

— Ерунда всё. Просто ловкость пальцев. Каждый может научиться. И я не шут. Я циркач, это да.

Аллиель пожала плечами — ладно, дескать. Спросила:

— Я тоже могла бы научиться?

— Конечно. Сначала надо делать упражнения для пальцев. У меня долго ничего не получалось. И с чего ты взяла, что я не боюсь?

— Сегодня так показалось. Мне вот никогда ещё так страшно не было, чуть не умерла от страха. Кажется, до сих пор трясусь.

— Ну, для испуганной ты неплохо держалась. Зачем вообще туда полезла? И почему сразу не вернулась?

— Не думала, что там целый подземный ход. А возвращаться одной было страшно. Страшнее, чем идти с тобой. Я сначала хотела залезть на башню, на самый верх. Так темно и лестница сломана. Потом увидела тебя.

— А на башню — зачем?

— Скучно. Меридита хочет, чтобы я целый день шила и читала, что монахини дали. Но эти книги такие глупые, и всегда заранее знаешь, чем кончится. Вон там, хочешь сам попробовать? — она показала на раскрытый сундучок в углу, в нем действительно были книги, плотно уложенные корешками вверх.