Услышав вошедших, она нехотя пошевелилась, подняла голову.

— Миледи, к вам пришли, — виновато доложила горничная.

Она пыталась задержать Милду, объясняя что-то про нездоровье ее леди, но это не помогло, та ее словно не замечала. Впрочем, нет, Милда все услышала, но какое это сейчас имело значение? Уйти ни с чем она все равно не собиралась.

Аллиель удивленно смотрела на гостью в алом платье новобрачной.

— Меня зовут леди Лаленси, — представилась Милда.

— Здравствуйте, леди Лаленси, — Аллиель оттолкнула подушку и села на кровати, постаралась выпрямиться. — Прошу меня простить, я…

— Ничего, — Мила оглянулась на горничную, — ты иди, девочка, а? Мы тут поговорим.

Но горничная дождалась, пока Аллиель махнула рукой, отпуская ее.

Милда медленно подходила, не сводя глаз с девушки на кровати.

— Знаешь, кем ты мне казалась все эти годы? Глупой куклой с красивой разрисованной головкой, которая не стоит ничего того, что ей досталось просто так. Но теперь признаю, что если ты и кукла, то миленькая, во всяком случае.

Милда не испытывала ровно никакого почтения к девчонке, которая вздумала тут истерить полдня, валяясь на кровати, какая бы ни была причина.

Никто ведь не умер, верно? Только подобное могло быть извинением. А сказать графской дочке такие слова давно хотелось, кто же знал, что случай представится. Может, это и неправильно, ну да ладно.

— Леди Лаленси?.. — глаза Аллиель распахнулись на пол-лица.

Они никак не могла ожидать подобного.

— Да не такая уж я леди, — со смешком призналась Милда. — Я сестра Эдина. Мы когда-то уже встречались, не помнишь? — она без лишнего стеснения присела на край кровати рядом с Аллиель.

— Сестра Эдина Вентсивера? — с возрастающим удивлением повторила та, во все глаза разглядывая гостью.

 — Э… Он никогда не говорил ни о какой сестре.

— Мой отец — маркграф Сарталь. Я вчера вышла замуж.

— А… вот как? — встрепенулась Аллиель. — Но я понятия не имела, что дочь маркграфа — сестра Эдина. Ты и правда его сестра? — Аллиель тоже легко отбросила в сторону церемонии.

— Ну да. У нас одна мать, а отцы разные. Эдин своего не знает. Но он мой брат, и я пришла спросить — зачем ты мучаешь его? Зачем морочишь ему голову? И какая тебя муха укусила сегодня?

— Ну вот, у меня отняли даже это! — Аллиель с горьким смешком отвернулась, — он твой брат, а не мой? Ну и ладно.

Слушай, я не морочу ему голову! Это правда. Я просила его быть моим братом, вот и все. Я не давала ему слова! Никогда! Моему жениху — давала, а ему нет!

— Какая чушь, — покачала головой Милда. — Твой брат? Да он и минуты так не считал, можешь мне поверить. А твой отец еще три года назад пообещал ему тебя в жены!

— Отец такого не обещал, — Аллиель отвернулась.

— Ха! А ты спроси у него. Но это неважно, в конце концов.