Вокруг собралось огромное количество людей, со странным благоговением разглядывающих меня. Но это не нервировало как обычно. Если честно, то это было последним, что волновало сейчас. И без того плачевное состояние грозило перерасти в глобальную проблему. Я уже с трудом различала окружающую обстановку.

Вождь что-то кричал, размахивая посохом. Племя вторило ему поддерживающими возгласами, заставляя морщиться от громких звуков. И когда мужчина, держащий меня за руку, что-то вновь произнес, я рухнула в обморок.

Пробуждение застало меня на рассвете. Лучи солнца, проскользнув сквозь неприкрытые отверстия под потолком шалаша, коварно ударили светом по глазам, заставляя вздрогнуть и проснуться.

Помещение, в котором я находилось, было конусообразным. Отсутствовали углы, высокий потолок, поддерживаемый основательной толщины палкой, земляной пол с наваленными поверх шкурами — этакий вигвам индейцев Северной Америки. Впрочем, на сколько мне известно с уроков истории, современные индейцы использовали вигвамы в качестве обрядовых помещений для привлечения туристов.

В этом же строении явно жили. В центре, практически рядом с удерживающей балкой, находилось обложенное камнями кострище.

И, если судить по скопившемуся на нем налету сажи, используется оно достаточно часто. Даже сейчас от него исходил тонкий дымок.

Также в помещении находились копья различной длинны, внешнего вида и, вероятно, предназначения. Здесь же стоял сундук, накрытый кожаной материей и служивший, судя по наставленным скляночкам, столиком.

А вообще, помещение, конечно, напоминало вигвам, вот только индейцы Северной Америки не держали в своем быту сундуков. Его конструкция слишком сложна для людей, находящемся на их уровне развития.

Все же нужно уметь высекать из дерева, рассчитывать размеры, да и крепления ведь где-то добывать нужно. Значит, общество этих людей более развито, чем я подумала только увидев их. Хотя, что еще я могла предположить, глядя на их скачки у костра?

Сев на широкую лавку, накрытую чьим-то мехом, я поморщилась от тупой боли в каждой частичке израненного тела. Впрочем, нельзя не заметить, что в сравнении с вчерашней острой болью, отзывающейся мутной пеленой перед глазами и туманом в рассудке, сегодняшняя боль вызывала лишь раздражение.

Откинув пушистую накидку из шкуры несчастного почившегося животного, я с удивлением обозрела на себе отсутствие прежней одежды. Сейчас я была лишь в своем нижнем белье и серой рубахе из грубого материала, напоминающего собой мешковину. Впрочем, чистая одежда в любом случае лучше грязной. Нужно будет поблагодарить неизвестный народец.

Опустившись на ноги, я с радостью приметила свои кроссовки, кем-то заботливо оставленные у подножия лавки.