Раздался звон стекла и, под радостные возгласы Калеба, Гвен и Вейль, они выпили шампанское. Я же, замерев от слов Вейль, почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Не понимая, что делаю, я осторожно и незаметно вылила жидкость из своего стакана в ближайший цветок, продолжая радостно улыбаться.

— Ваши цветы, дамы! — воскликнул Калеб, когда официанты занесли разные букеты.

Гвен, протянув руку, взяла себя букет алых роз, прижав его с затаенной улыбкой к груди. Мне же мужчина протянул большой букет черных пионов, но Вейль перехватила его, передав мне свой, состоящий из белых орхидей.

— Ты же их любишь? — внимательно взглянув в мои глаза, вопросила рыжая бестия.

— Да, — выдавила я. — спасибо.

Я отказывалась в это верить, но внутри залегла тень подозрения. И чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, что это не совпадение. Потому что я Вейль точно не говорила, какие цветы мои любимые.

— Время, девушки. — щелкнув пальцами, произнес Калеб.

В коридоре показались макушки операторов и сэра Аньелли. Британский лорд весело шагал в нашу сторону, ослепительно улыбаясь. Я нервно выдохнула, обрадовавшись его присутствию.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался сэр Аньелли с присутствующими. — великолепно выглядите.

В следующий момент Хоткинс шагнул вперед, оказавшись в дверном проеме, зашторенном бардовыми портьерами. Он вел на балкончик, выходящий в большую гостиную резиденции Арчибальд.

Послышались аплодисменты, затмевающие звуки громкой и торжественной музыки. Калеб что-то говорил, мелькали вспышки, слышался одобрительный гул.

Я почувствовала, как в висках стучит адреналин. Сэру Аньелли пришлось ухватить меня за локоть, чтобы выстроить в колонну.

— Не нервничай так, — шепнул он мне на ухо, слегка подтолкнув поближе к Вейль, стоящей впереди. — иначе все подумают, что ты под наркотой. Потому что вменяемый человек не может быть настолько бледный и с бегающими глазками.

Первой вперед шагнула Гвен, гордо чеканя шаг с прямой спиной. Нам с Вейль пришлось идти следом, в точности повторяя ее действия. И, когда мы вышли на обозрение многочисленной публики, в глаза тут же ударил свет софитов, а громкая, торжественная музыка на секунду оглушила. Банкет смешался в какофонию звуков, цвета и света.

На нас были обращены взгляды всех собравшихся. Мужчины в смокингах, женщины в шикарных платьях, море улыбок, бокалы с виной и шампанским — все это заставляло держать лицо и улыбаться под громкие аплодисменты. Это мы и делали, касаясь друг друга плечами, сжимали букеты и улыбались, словно куклы.

В зале я заметила Арчи, который, подмигнув, отсалютовал мне бокалом. Армани выглядел спокойным и довольным, всем видом демонстрируя, что все в порядке.