Шеф в шутку говорил, что сорвал большой куш, наняв меня.

После заключения контракта курсы приобрели название специальных лекций «МартиноПлейзер», что, конечно, подняло ажиотаж вокруг его корпорации. Со временем Франческо привнес изменения: лекции стали проводиться в одном из огромных залов «МартиноПлейзер», за прослушанный курс была установлена плата, а мне на помощь наняты еще несколько человек, способных лихо меня обойти. Если бы они не относились ко мне с благодарностью за то, что я решила помогать персоналу в общении с «трудными клиентами», то я бы давно оказалась не у дел. А так я изредка приходила, читала лекции и регулярно получала свои пятьдесят процентов с прибыли.

Эти лекции многое привнесли: мне помогли установить дружески-предпринимательские отношения с мистером Мартино, столичному персонажу стать более наглыми и уверенными в своей профессии, а самому шефу утвердиться в глазах общественности.

Скандал же на борту самолета набирал обороты. Пылкая брюнетка намертво стояла на защите своего багажа, угрожая уволить весь персонал самолета к чертовой матери. Стюардессы и второй пилот, подоспевшие на помощь коллеге, клятвенно уверяли девушку в том, что с матерью черта они на короткой ноге. Оставшиеся конкурсантки поглядывали на происходящее с различными выражениями лиц. Кто-то заинтересованно, кто-то с понимающей улыбкой, кто-то презрительно кривился, а кто-то задумчиво изучал брюнетку.

Сидевшая справа от меня девушка действительно рассматривала соперницу, пристально следя за каждым ее жестом. Сквозь иллюминатор на нее падал свет, оттеняющий правильный профиль. Светлая кожа, освещенная золотистыми переливами солнечных лучей, словно лучилась изнутри. Тонкий прямой нос, слегка заостряющийся к концу, полные губы правильной формы, изогнутые брови, оттеняющие большие, карие глаза в обрамлении пышных ресниц. Но привлекала в девушке вовсе не ее внешность или невероятный пепельно-золотистый цвет волос, а тяжелый, немигающий взгляд и поджатые в легком презрении губы.

Эта особа не считала себя королевой, она просто была ей. Все в ней выдавало воспитание монархини: осанка, наполненное спокойным превосходством лицо, отточенные изящные и короткие жесты, привычка изучать соперника издалека, чтобы нанести фатальный удар, который подтвердил бы ее статус. Холодная, отстраненная, величественная особа, которая по происхождению своему требовала к себе настороженности и внимания.

Да, к ней бы я спиной и при свете дня в толпе телохранителей не рискнула повернуться. От одного ее взгляда тело начинает пробивать мелкая, паническая дрожь. Но, всматриваясь в ее лицо, я и подумать не могла, что она, ощутив мой взгляд, резко повернется, изучающе глядя уже на меня.