Мужчины уже потянулись скрепить разговор дружеским рукопожатием, когда я решила вмешаться.

— СТОЯТЬ! — взревела я. — Всем оставаться на своих местах до тех пор, пока мистер Мартино, безжалостно и подло сдавший меня вам, не сдержит свое слово и не предоставит мне три месяца долгожданного, законного, необходимого отпуска!

На меня устремилось сразу три взгляда: удивленный от мистера Хоткинса, раздосадованный от Франческо и шокированный от вошедшей Иоллы, держащей в руках электронную папку с документами.

— Иолла, — несчастным голосом произнес шеф, кинув на секретаря печальный взгляд. — принеси, пожалуйста, отпускные бланки. Мисс Оплфорд…получает бонусный месяц отпуска для участия в шоу «Подбор».

В письме, обнаруженном на электронной почте, действительно содержалась более точная информация. Организаторы проекта просили участников собраться в аэропорту столицы, чтобы отправиться в загородную резиденцию рода Арчибальд всем составом и в боевой готовности практически на рассвете.

Также к письму были прикреплены документы с расплывчатым описанием того, что нас будет ожидать на шоу, и даже краткий список необходимых вещей для испытаний. Самыми необходимыми предметами организаторы посчитали: узкое платье, маленький купальник и высокие шпильки. Набор, конечно, банальный, но все равно поверг меня в состояние близкое к унынию. Ведь речь идет не о каком-нибудь бизнесмене, которому необходима легкомысленная куколка, чтобы похвастаться перед друзьями, а о наследнике рода Арчибальд. Роде, выходцы которого прочно осели в высших кругах. Среди них были политики, владельцы целых бизнес-империй, президенты, ученые.

Но, оставив при себе мысли, касающиеся шоу, продолжила настойчивые попытки дозвониться до родителей через визуальную связь. Однако, предусмотрительные родственники не отвечали. Наверное, решили, что не стоит разговаривать с дочерью сразу после того, как ей сообщили радостную новость.

Я же пыталась успокоить разбушевавшиеся нервы. Выходило откровенно плохо. Я это поняла сразу после того, как ко мне вернулась родимая и хорошо знакомая паранойя.

Когда с детства растёшь под прицелами камер, буквально взрослея на глазах общественности, то рано или поздно начинаешь ценить личное пространство и свободу действий.

Впервые ко мне пришла паранойя в подростковом возрасте. Тогда родители поняли, что ребенок не может жить по указке, получая осуждение или поощрение от незнакомых людей за любое действие. Такая жизнь, где миллионы человек знают о каждом твоем шаге, просто не может пройти незаметно для психики ребенка.