– Во времена Екатерины Второй сей острог возвели. Там в тысяча семьсот семьдесят пятом году в башне сидел Емельян Пугачев. С тех пор ее называют Пугачевской.

– Во! – потер руки Федор. – В Бутырке есть библиотека. Ее начали собирать в тысяча семьсот каком-то году. В девятнадцатом веке писатели туда отдавали свои книги, жалели заключенных. В начале двадцатого века, когда большевики монастыри закрывали, грабили, иконы топорами рубили, церковную литературу жгли, среди коммунистов попадались любители книг. Они спасали редкие издания, а куда их деть? Некоторые музеи тайком брали книги, находились архивы, которые их прятали. И в крупных городах, и в провинциальных хранилищах есть редкости, в особенности там, где в советские годы разгромили монастыри и одновременно были зоны. Здания храмов отдавали под склады, всякие производства, превращали в скотобойни, а книги, что бережно монахи собирали, сжигали или просто бросали. И находились люди, которые книги отдавали в библиотеки, открытые за колючей проволокой.

Я решила остановить излишне говорливого Миркина.

– Федя! Вернись к пергаменту, на котором написан договор с дьяволом.

– Вернемся в девятнадцатый век, – еще громче заговорил Миркин, – чтобы сберечь свои ценные издания, книголюбы прошлых лет шлепали на них свои печати. Или что-то писали на…

– «Не шарь по полкам жадным взглядом. Книгу ты не получишь на дом. Если ж она у тебя окажется, значит, спереть ее ты отважился», – перебил его Димон. – Этот стишок я видел на первой странице в какой-то старой энциклопедии.

– Гермоген же заказал к книгам, которые собирал, вкладки, – вещал Федор, – он их вклеивал перед титульным листом. Пергамент. С особыми водяными знаками. Если на свет посмотреть, в углах видны буквы, вверху Г.Г. – по-русски, внизу G.G. – по-латыни. И на договоре они есть! А теперь подумаем. Ректор оформил водителя как профессора. Отец Георгия – собиратель литературы, спирит. Старший Сиракузов – астролог и тоже духов вызывает. Возможно, руководитель института с шофером дружил и мог ему кое-что подарить.

– Лариса Николаевна, это Татьяна, скажите, ваш муж собирал библиотеку? Каталог есть? Можете посмотреть, все ли букинистические издания на месте?

– Жена Сиракузова пошла проверять книги, – вздохнула я, вешая трубку.

– Вернемся к нашему разговору, который Федя прервал, – сказал Димон. – Гореловы не вызвали «Скорую» или полицию, когда умер Игорь.

– Удивительно! Обычно сразу кидаются звонить врачам. И как тело без разрешения перевезли в морг? – спросила я. – Где машину взяли?

– Возможно, обратились к какому-то знакомому, – предположил Федя, – или сами справились.

– Посадили труп на сиденье и поехали? – фыркнула я. – Скорей всего в архивах просто не сохранились сведения.