Ирай вышел, держа в одной емкости несколько пузырьков, полотенца, а в другой была, видимо, вода. Я смотрела на него с возмущением и явным не пониманием, что он собирается делать.

— Ирана, не переживай, я уже несколько дней помогаю тебе поправиться. Твое тело нужно мыть два раза в день обязательно, так как сейчас оно выделяет не просто пот, а смешанную с ядовитым веществом жидкость, и если не смывать, то это нанесет вред коже. Поэтому не смущайся — все, что можно было, я уже видел, и, поверь, тебе нечему стесняться — ты прекрасна, — сказать «Не стесняйся» гораздо проще, чем сделать, как оказалось.

Я выросла среди мужчин и мне постоянно приходилось с ними соревноваться и бороться за место в мире. Когда ты учишься в военной академии или служишь в тяжелых полевых условиях — стеснение пропадает еще в самом начале пути.

Но именно сейчас, лежа голой перед красивым мужчиной, мне хотелось провалиться под землю. То, что он говорит правду, и мне нужно смывать гадость с тела, я уже в середине разговора начала чувствовать — мое тело становилось липким. И когда руки Ирая уверенно делали мое тело чистым, я смирилась и под конец уже даже расслабилась.

Пока он менял белье, я наблюдала, лежа на небольшом диванчике. Глядя на то, как он все делает, какие были у него уверенные движения, никогда бы не сказала, что этот мужчина недавно плавал спящим в каком-то аквариуме. Я лежала и смотрела, как двигаются мышцы на его руках. Какая у него спина, которую очень хотелось потрогать руками, провести ладонью по каждой мышце, чтобы почувствовать их рельеф и силу, которая в них прячется.

Он резко остановился, потом повернул голову и очень пристально посмотрел на меня.

И через минуту продолжил заправлять кровать чистым бельем. Чтобы минимизировать контакт со спиной, которую отец Вилейн запретил трогать и напрягать, меня подняли на руки как ребенка. Когда он поднимал меня на руки — прижал к своему телу так, что мои ноги оказались вокруг его талии. И прижал меня явно специально, чтобы показать, как на него влияют мои, как мне казалось, незаметные взгляды. До кровати было шесть шагов, но они показались мне километрами. За один только его шаг мое тело успевало подняться вверх по его члену, и обратно. И когда мы наконец-то добрались до кровати, остатки здравого смысла сбежали, даже не попрощавшись.

Он не уложил меня на кровать, он забрался туда вместе со мной на руках. Он опустился на кровать, так и не выпустив меня из рук, и явно не желая, чтобы определенные наши части тела отодвигались друг от друга. Я слышала его тяжелое, возбужденное дыхание в районе виска. Я чувствовала его горячие руки на своем теле, которые плавили меня как лед. Такие ощущения я никогда не испытывала, контраст прикосновений сводил с ума.