Но зато сейчас, когда платформа, на которой я лежала, была немного повернута, я смогла разглядеть отца и ужаснуться его мощи.

Впереди шел не просто жнец смерти, а тот, чей рост превышал обычного жнеца вдвое. Его балахон развевался, будто вокруг был сильный ветер, который постоянно трепал ткань. На мантии светились и перемешались ленты, которые я раньше видела лишь частично и теперь вспомнила, что именно они были в том озере, вот почему они тогда показались мне знакомыми, но не понятными и не читаемыми. Коса была под стать ему — огромная и зловещая, и с ее лезвия стекала кровь, а счетчик на ней очень сильно накрутил циферки с того момента, когда я их видела в последний раз.

— Все, моя девочка, сейчас ты будешь дома, Раахат тебя подлечит, Гарах накормит, Аразар отчитает, а Ларак… даже не представляю, что он будет делать, если честно. Зато я с большим удовольствием выслушаю о ваших похождениях, и мне интересно, как вы так талантливо попадаете в неприятности. Ты как, малышка? — спросил отец, вот только ответить мне удалось не сразу.

Именно в этот момент мы покинули город, и я увидела еще одну картину, которая напомнила мне апокалипсис. Все небо было усыпано кораблями жнецов и не только. Вокруг что-то горело, а что-то было замуровано в лед. Даже твари теперь выглядели как ледяные скульптуры. Вокруг, как черные тучи, бегали жнецы с косами, но, когда появились мы, все будто замерли и остановились в ожидании.

— Моя дочь жива! Единственная наша надежда и единственная наша женщина смогла пережить повторный ритуал становления жнецом смерти и принятия косы древних! — громко, на всю округу, крикнул Вилейн, и массовый шокированный вздох долетел до моих ушей."

"А вот то, что началось потом, меня повергло в шок. Жнецы стали собираться со всех сторон с огромной скоростью, и это смотрелось жутко и ощущалось так же. На фоне всего: горящих деревьев, огромных ям, оставленных от локальных взрывов, и застывших заледеневших тварей, как черные реки, стекались в одно место жнецы в черных балахонах. Как только они закончили свой сбор, отец сделал шаг, и они расступились, преклонили колено, при этом воткнув косу острием в землю, и склонили головы. Мы проходили через эту толпу, и ни один из них не поднял глаз от земли, а я не понимала своих эмоций, так как такого количества магии жнецов смерти в одном месте я не чувствовала никогда. Только она не была пугающей или холодящей душу, как для остальных сейчас, она была мне родной и такой близкой. Сейчас я чувствовала надежду на счастье в сердце каждого жнеца, который тут был. Эти непростые мужчины, на чьих плечах лежит тяжелый и иногда непомерный груз ответственности, так же как и все, хотят быть любимым, и чтобы их сердца горели от любви и для любимой.