И даже тепло дракона не могло прогнать ледяной холод, который сковывал мое сердце от таких мыслей и выводов. Но, видимо, мои мысли были слишком громкими, и, задумавшись, я не заметила, как мужчины проснулись, и не двигаясь смотрели на меня, как статуи, у которых живыми были только глаза.

— Я вас разбудила? — спросила я, и после моей фразы, как по команде, все дружно пришли в движение.

— Нет, просто после того, что случилось, мы еще более чутко спим и слушаем твое дыхание и сердцебиение, — ответил Малах.

— А вот мне не нравиться эмоциональный фон, который от тебя идет с момента твоего пробуждения, и он становиться все темнее, не поделишься? — спросил Мор.

Все свои мысли я рассказала мужчинам, теперь серьезной и задумчивой была вся наша семья, включая дракона.

Но лежать и думать не давало чувство голода, поэтому мы быстро привели себя в порядок и поели, сидя на полу, так как стола, который был в гостиной, больше не было, как и лавочек, но я сделала вид, что так и задумано, как и остальные. Когда мужчины отнесли посуду, вернувшись, они сообщили, что большую часть костей уже подняли из озера и, если нам надо, то можно побыть там и осмотреться, но спускаться пока еще все равно было нельзя. Так как заняться мне было нечем, кроме как мучить мозг, я пошла туда. Малах не пошел — он ушел к тем, кто пострадал при битве с тварями, хотел убедиться, что все хорошо, и потом присоединиться к нам. Ирай и дракон пошли к старейшине, их вызвали туда. А вот я, Мор, Алекс и Лисьэн пошли туда, к бывшему озеру, посидеть, подумать и, если появиться возможность, посмотреть.

Когда мы вошли, все резко прекратили работу и уставились на нас — чувство было неприятным, и как-то не хотелось их спасать, наоборот, хотелось свалить к тем тварям и жить с ними. Мор увидел отдаленную площадку, на которой мы смогли бы разместиться в тени и не привлекать внимания, но также очень хорошо за всем наблюдать. Именно там мы и разместились под недовольными и осуждающими взглядами. Пока хозяева города собирали кости, мы осматривали территорию и все, что тут было, чтобы найти хоть какую-то дополнительную информацию, прежде чем лезть в пещеру. Сколько мы так просидели — не понятно, но первым, кто пришел, был Малах, он был хмур и, найдя нас, застыл молча.

— У тебя что? — спросил Алекс.

— Да ничего, сегодня все отказывались от моей помощи и делали все, чтобы я ушел из лекарской, да и там еще находились те, кто вчера был в очень тяжелом состоянии, но завтра уже будут бегать. И что изменилась — я не понял, но смотрю, вам тут тоже не рады? — вот это уже интереснее.

— Ага, еле сдерживаются, чтобы не выгнать нас от сюда, — ответил Лисьэн.