Особенно от проблем, которых с каждым днём становилось всё больше, — Это роди, там разберись, тут разрули, этих разними, тех построй. А ещё эти сраные политические разборки, в которые нас втянули, и которые рано или поздно нас всех в труху перемелят… Заманало уже всё, сил нет. Я долго держался, но, после того, как у нас в этом городе вообще всё, что можно, пошло наперекосяк, похоже… Не знаю. Не хочу говорить «сломался» но другого слова просто не подобрать.

— О-о-о… — задумчиво протянул Роберт, — Да тут у нас и впрямь проблема серьёзная. Тур, это по твоей части.

— Ну… Я, конечно, и половины того, что он сказал, не понял, — почесал бороду здоровяк, — Но да, ты прав.

Это по моей части. Томаш! — рёв Тура прокатился по всей таверне, — Неси лекарство!

— Что, прямо лекарство? — поинтересовался корчмарь.

— Да! — кивнул здоровяк, — И чтоб холодное было. Да и ещё вина неси. Чтоб совсем уж не нажираться.

— Вообще-то мы тут собрались, чтобы нести караул… — попытался возразить я, но здоровяк тут же меня перебил.

— Вот, — Тур ткнул в мою сторону пальцем, — Вот в этом твоя проблема, Генри. Ты вечно на взводе. Вечно чем-то нагружаешься вместо того, чтобы дать себе хоть немного отдыха.

Так и впрямь немудрено сломаться. Поэтому будь добр. Не выёбывайся. И хоть раз послушай тех, кто хоть немного в этом понимает. Никто сегодня ночью нас не захочет сожрать. Никто сюда не вломится. И поэтому нахер нам не нужен этот караул. Всё. Сегодня мы отдыхаем. Томаш! Томаш, мать твою! Мы долго ещё ждать будем?

— Да сейчас-сейчас, — лениво зевнув отозвался Томаш, — Марта, давай уже шевелись.

— А пока она шевелится, можно немного и на трезвую голову поговорить, — внезапно продолжил Роберт, — Вот Генри, расскажи, чего ты всё время такой замороченный.

Не, я конечно, понимаю, что нам то и дело угрожает опасность, но… Нельзя же из-за этого превращаться в скучную и не особо приятную жопу, думающую только о деле.

— Так, я не понял, вы что тут все сговорились что-ли? Или Айлин вам в уши надула, пока я спал? Как сговорились, блин…

— Да при чём тут Айлин, — отмахнулся бард, — Не, девочка, конечно, сделала правильный вывод, но… Видит то это не только она. Я вон, тоже заметил. Но я то не мудрено. Как-никак менестрель должен быть ещё и знатоком человеческих душ, чтобы играть на их струнах своим искусством.

Но дело в том, что это заметил даже Тур. И если уж он сообразил, что что-то не так, значит оно действительно не так.

— Что значит: «даже»? — возмутился здоровяк, — мы с Генри знакомы между прочим куда дольше тебя, и уж мне ли не знать…

— Не ворчи, — перебил его Роберт, — На три недели вы знакомы дольше. И вообще разговор сейчас не о тебе. А о тебе, Генри. Говори. Мы все внимательно слушаем, и будь уверен, всё, что ты тут наплетёшь, утащим с собой в могилу.