Осталась лишь глухая, тяжелая усталость, далёкие звуки стихающей битвы, да дрожащая от страха, прижавшаяся ко мне девушка.

— Генри… — нарушила молчание Айлин. Девушку все ещё колотило, но всхлипы уже прекратились, — Мы сегодня умрём.

Я замолчал, напряженно вслушиваясь в утреннюю тишину, а затем тяжело вздохнув ответил.

— Только если парни не удержат стены.

— Так сколько он тебе заплатил, — Бернард удивлённо уставился на меня, чуть не выронив из руки кружку.

— Нисколько, — покачал головой я, — Дал только вот эту бумажку и тряпку, заявив, мол, что я должен ноги ему целовать за столь великую милость. Так что теперь я — шевалье. Или рыцарь, если по-простому.

— Безземельный рыцарь, — покачала головой Айлин, — Тот же безродный. Только чуть повыше рангом.

— Дерьмо… — сплюнул сержант, — Столько ребят полегло. А всё из-за какой-то бумажки.

Тут мне возразить было нечего. После той бойни, что была на стенах, отряд не досчитался шестерых человек. Дельрин, Дирк, Освальд. Двое тех парнишек, которых мы приняли перед охотой и один из мужиков, присоединившийся уже после. Они пробыли с нами настолько недолго, что я даже не успел запомнить их имена. Тур лишился указательного пальца на левой руке. Правда, здоровяк не слишком расстроился по этому поводу. Как он заявил после боя — не такая уж большая эта плата, за возможность раскроить башку тому сукиному сыну, что убил Дельрина.

— Пытался донести это до маркграфа, — я тяжело вздохнул и отхлебнул из своей кружки, — Но тому было глубоко и искренне насрать. В конце-концов он просто сказал мне выметаться. Его стража взяла меня под белы рученьки и вышвырнула за порог. Так что остались мы без денег. Зато с бумажкой. И тряпкой, — я кивнул в сторону фиолетового стяга, с которого на нас скалился белый силуэт льва.

— Ничего, — устало улыбнулся Вернон, — У всех бывают дерьмовые дни.

За столом повисло неловкое молчание, которое тут же поспешил нарушить здоровяк.

— Сапоги ему, значит целовать, — прогудел Тур, — Я так скажу. Зад пусть мой поцелует, этот козлоёб напыщенный!

Потрёпанные остатки отряда поддержали его дружным рёвом.

— Это всё замечательно, — покачал головой Бернард, — Но деньги нам по-прежнему нужны. На ремонт телег, корм скотине и прочее. А значит, нужна работа, — Он ненадолго замолчал, а затем посмотрел на меня, — Так что, Генри. Ты у нас командир. Тебе и решать, куда нам дальше и…

— Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор, — перебил сержанта богато разодетый купец. Никто так и не понял, когда он успел появиться возле нашего стола, — Генри безродный, я прав? — он смерил меня подозрительным взглядом.

— Теперь уж сир Генри Отважный, — хмыкнул я, кивая на выданную мне грамоту, немного подумал и добавил, — Хотя знаете что. К чёрту это. Просто Генри.