Возникает химия, и ей невозможно противостоять. Лесе подобное было незнакомо.

Её тянуло к Марку…Или к тому незнакомцу, что приходил к ней по ночам?

– Я вышла немного прогуляться, – сказала Олеся, когда молчание затянулось. Ей это тоже не нравилось. Снова возникало стойкое ощущение, что она навязывается.

Неприятно.

Поэтому сейчас скажет ещё пару каких-то дежурных, ничего не значащих фраз и пойдет своей дорогой.

Окончательно.

Ночью дверь закроет на замок.

Потому… потому.

– Вижу.

Марк не улыбнулся, не выразил как-то иначе симпатию к Олесе.

Становилось обидно. Леся упрямо напомнила себе, что для обиды нет повода.

– Здесь очень красивые окрестности. Грех не полюбоваться.

И снова пауза.

Отлично, Леся всё поняла."

"Она заставила себя улыбнуться. Не открыто, не приветливо, а сдержанно, давая понять, что, наконец, приняла линию поведения Марка и ни на что не претендует.

– Марк, я… – она замолчала, не зная, что сказать. Лишь обхватила плечи руками. – Ещё раз извини, что потревожила. Я пойду.

Да, это правильно. Ни к чему стоять истуканом, вернее, истуканшей, и ждать, как попрошайка, милости, в данном случае, реплики, начала общения.

Она сделала шаг в сторону, стараясь не обращать внимания на жжение в груди, что настырно распространялось, не щадя её и обещая, что это только начало, что по прошествии минуты-двух будет куда хуже. Пока же главное сохранить видимость спокойствия и безразличия к ситуации.

Второй не успела, услышала:

– Я составлю тебе компанию.

У Олеси резко участился пульс, в висках застучало.

Ответить она не смогла, лишь кивнула.

Сердце заклокотало в груди, норовя или нырнуть под ребра, или выпрыгнуть через горло.

Надо успокоиться. Хотя бы немного.

Её ровесницы, наверное, от души посмеялись бы над её реакцией – мужчина рядом, а у неё подкашиваются ноги. На что бы она ответила: это впервые.

У Вадима было много знакомых. К ним приходили, они сами ездили в гости. И никто никогда не затрагивал души Олеси. Не исключено, что она сама не отпускала себя, зная, какая реакция последует от Вадима, если он приревнует и решит, что она кому-то строила глазки. Даже Ник, что начал её терроризировать два года назад, был предельно осторожным.

Олеся нахмурилась, прогоняя никому не нужные мысли прочь.

Она вышла гулять? Дышать свежим воздухом?

Вот и будет.

А рядом идущий Марк… Она пока не знала, как воспринимать его.

Некоторое время они молчали. Вначале молчание тяготило Олесю, она постоянно порывалась что-то сказать и каждый раз тормозила себя. Ни к чему. В какой-то момент расслабилась и снова начала получать удовольствие от прогулки.

Они шли неспешно. Обошли беседку, вышли на ухоженную тропу. Ни камушка, ни мусора.