Очень быстро мужчина терял контроль над собой, становился неуправляемым.

– Что молчишь? Сказать нечего? Так ты мне всё равно скажешь, дорогая!

Он, противореча своим же требованиям и продолжая зажимать ей рот, размазывая блеск для губ, нещадно расплющивая их, прижал Олесю сильнее к себе. Девушка сделала небольшой шаг назад, невольно прильнув к мужской груди спиной.

В Белове-младшем её раздражало всё: голос, запах, как он двигался. Само его присутствие рядом вызывало сильнейший дискомфорт. А прикосновения… Тошнота подкатывало к горлу.

Пусть они внешне были не схожи с отцом, характеры почти идентичны.

Растоптать, уничтожить, взять. Пройти по головам и трупам к своей цели.

Никита Белов счел, что сейчас она его цель.

Не кафе. Не эта злополучная квартира, из-за которой он ей несколько раз предъявлял.

Кафе и квартира были лишь прикрытием.

Осознание накрыло Олесю с головой, дезориентировав. Почему она раньше не поняла? Почему отнекивалась? Почему допустила до этого момента, когда пьяный пасынок врывается в квартиру, зажимает её, а сам упирается эрегированным членом ей в попку.

Никита был возбужден.

Она это чувствовала.

Ещё одним подтверждением его неадекватного желания было прикосновение к шее Олеси. Мерзкое. Неприятное.

Которое она уже стерпеть никак не могла.

Она яростно дернулась, заводя локоть назад и ударяя им Белова в грудную клетку. В живот бесполезно – мужчина занимался спортом, наверное, среагирует. А тут имелся хотя бы небольшой шанс.

Олесин расчет оказался верным. Никита не разжал полностью – расслабил захват, и этого хватило, чтобы Олеся вырвалась, скинув с себя ненавистные прикосновения.

Она сделала два шага вперед, пошатнулась, налетев на стену.

Упираясь рукой, развернулась и яростно прошипела:

– Ты что творишь, придурок? Совсем с ума сошёл? Ты…

Договорить Олеся не успела.

– Ах, ты дрянь…

Пощечина прилетела неожиданно. Никита никогда не поднимал на неё руку.

Олеся моргнула. Второй раз.

– Разоделась! На свидание побежала, да? Хрен тебе, а не свидание поняла… матушка?

И ещё один удар обжег щеку, задев губу и разбивая ту в кровь, наполняя рот неприятным привкусом.

* * *Марк прождал полтора часа.

Достаточно, чтобы предупредить его о изменившихся планах.

Что ж…

Она не пришла.

А он прождал…

Хреново.

Сделает выводы.

Марк оглядел номер, смятую им кровать и вышел.

Глава 8

– Я же буду крестным малышу?

– Кто-то зарывается.

– Да ладно… Скажешь тоже, зарываюсь. Не, я серьезно. Хочу быть крестным.

– Вроде как крестных выбирают родители, а не наоборот.

– Глеб, ну что ты стебешь Марка постоянно? Вы, как схлестнетесь, я даже не знаю… Мальчишки мальчишками, честное слово.

– А что мы теперь девочки? – Марк хохотнул и отошел от Милы на безопасное расстояние.

От греха подальше.