Мне же потребовалось время, чтобы перестать плакать и хоть немного прийти в себя. Поправить измятую одежду. Восстановить дыхание. Умыть ледяной водой раскрасневшееся и опухшее лицо.

Наконец, с гулко колотящимся сердцем, я вновь переступила порог банкетного зала…

И хоть отсутствовала я довольно продолжительное время, небольшая компания «оставшихся из Могикан», разбредясь по залу, похоже, вообще этого не заметила: кто-то откровенно выплясывал в центре танцпола, кто-то, уединившись на диванчиках, самозабвенно целовался, а кто-то мирно похрапывал…

Ведущий сообщил мне, что большинство гостей, включая именинницу, разъехались сразу после того инцидента с дракой.

А вот «Д’Артаньян», немного не дождавшись, покинул вечеринку прямо перед моим возвращением, с двумя девушками в обнимку…

* * *— Вы предлагаете остановиться на двух ярусах?

— Да, на банкете из тридцати человек будет отлично смотреться двухъярусный пятикилограммовый торт, — выдала на автопилоте, мысленно все еще находясь там, «в подсобке».

Честно говоря, времени «солить слезами подушку» у меня попросту не было — вернувшись под утро, через несколько часов я снова вынуждена была отправиться на работу.

Приняв душ, потратила больше часа, замазывая синяки под глазами и многочисленные засосы на шее. Даже пришлось воспользоваться тональником Светы, так как моя пудра оказалась бессильна — Воронов постарался на славу, оставив на моем теле десятки «отметин»…

— А если нам все-таки сделать три яруса?

Повернув голову, я посмотрела в окно, и увидела Его.

Кирилл стоял возле стеклянных дверей, сосредоточенно меня разглядывая. В его взгляде читались раскаяние и тревога.

Ну, надо же…

Во мне моментально вскипело так много разнообразных противоречивых чувств: но больше всего там было разочарования и горечи, ведь в моем сердце этот мужчина занимал исключительно место защитника и героя. Никогда бы не подумала, что настанет день, и его поведение будет вызывать страх…

Кирилл продолжал наблюдать за мной из-за стекла. И в этом его жадном прямолинейном взгляде было столько всего откровенного. Безумного. И разрушительного.

Я сухо сглотнула, оцепенев. Сердце ухнуло куда-то под ребра.

Презирала его… Своими ненормальными ласками Воронов разворошил улей диких пчел у меня в груди.

И они жалили… Пуская отравляющие токсины под кожу…

Не в силах больше выдерживать этот болючий зрительный контакт, я постаралась сосредоточиться на лице заказчицы.

— Наверное, лучше три. Гульнем с размахом!

— Три? — прижала дрожащую руку ко лбу, пытаясь вспомнить, чего она от меня хочет.

— Да, три яруса вместо двух? Как вы считаете?

— Разумеется, трёхъярусный торт будет смотреться более выигрышно на вашем празднике.