А я еще Левицкого считала шизоидом…

Я запищала, вздрогнув от неожиданности, когда горячая мужская ладонь пробралась в вырез на платье… Оттянув край спортивного бюстгальтера, Кирилл накрыл мою грудь здоровой ладонью.

— Б*я… Я сейчас в штаны кончу! — одержимо расхохотался, — Реальная моя. Нереальная… Почему сегодня все так ярко? М?

— Воронов… — по новой начала царапаться… лягаться. — Ки-риииил!

Ноги уже практически не держали… Везде был он. Его запах, ядовитым мороком просачивающийся сквозь поры… Доводя меня до какого-то дурного куража…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Мое сокровище… — скользил по моей взмокшей шее губами, ласково играя подушечками пальцев с затвердевшим соском…

Ааа-х.

Я прикрыла глаза."

"Даже будучи угашенным в хлам, прикасался ко мне так трепетно… Как к хрупкому бутону. Ласково. Правильно. Предельно осторожно. Как умел только он… Мой Воронов Кирилл.

Моя мания…

И вся эта космическая нежность резала без ножа. Вроде бы вокруг кружились демоны. А мы парили высоко-высоко в небесах… Ведь в те наши немногочисленные ночи он был именно таким… Ласковым и чутким до безумия… Рыдать хотелось, как мы могли всё это так убого потерять…

Остались лишь осколки. Жалкие отголоски прежних чувств… А мы… неумолимо приближались к точке невозврата…

— Лебедева Алина… — вдруг его большой палец вновь коснулся моей нижней губы, слегка толкнулся внутрь…

А я вместо того, чтобы наорать на него или укусить, еще шире разомкнула губы, позволяя шершавой подушечке столкнуться с моим языком.

Облизала ее.

Проглотила еле слышный булькающий звук в глубине горла…

Всхлип…? Очень похоже на то…

И только спустя миг осознала, что натворила…

— И почему, скажи на милость, ты до сих пор одета? — с утробным рыком, Воронов сгреб подол моего платья в кулак, и резко потянул, отчего ткань жалостливо затрещала по швам.

— Раздевайся! — задвинул не терпящим возражений тоном, — Всё снимай с себя! Алина! Я хочу кожа к коже… Чтобы ты была полностью обнажена… И распята. Мной.

Глава 14

Рывок, и он развернул меня к себе лицом.

Бесконечная пауза. Уставились друг на друга. Глаза в глаза. Его взгляд жадный. Осоловелый. Пьяный. Лупящий статическим электричеством по артериям…

Ох…

Лучше бы я на него не смотрела…

Блестящие зрачки Воронова не просто поглотили радужку — выжрали ее. Отчего некогда большие карие глаза превратились в две щелки с испещренными красными прожилками белками.

Жуткое зрелище…

Если у меня и закрадывались сомнения относительно его «адекватности», то теперь они отпали.