Когда ударил выстрел, вспышки я не увидел – отгородил изгиб лестницы. Ногу обожгло дробинкой, сзади хлынула еще одна волна пыли от развороченной стены, но это все было уже неважно.

Прямо передо мной, чуть ниже – полоса света.

Попытавшись подняться, но не попадая в ступени, то и дело оскальзываясь, я ссыпался туда и врезал в дверь руками.

– Не отставай! – назад, не оглядываясь.

Скользнул в приоткрывшуюся дверь.

Лабиринт колонн, красноватых отблесков – живых, колеблющихся – и подрагивающих теней… и холодного ветерка, что закружился вокруг меня вихрем, стягиваясь, набирая силу.

Она почувствовала, что я ближе всех.

Ледяные струи ударили в меня, сбив с мысли, вышибив из меня ритм…

Не струи – струя. Она опять била так же, как била ручная дьяволица, когда крысы не нападали на нее и мы остались один на один. Лезла в ту же дыру в моей защите.

С третьего раза я уже почти чувствовал, как именно они делали это… Я сосредоточился на этом кусочке, на этой пробоине, выталкивая холодные касания прочь, прочь, прочь, выравнивая себя.

Только эта сука лезла не к моим пальцам, не к руке, нет, она не разменивалась на пустяки.

Ей нужно было больше. Все! Сразу!

Волнами на меня накатывало ощущение того, что вокруг уже не зал, в котором я был три дня назад и что-то рассмотрел, но теперь это не важно, теперь это было что-то чужое, распадающееся на колонны, на пятна света, теряющее цельность, значение, смысл…

Она снова навалилась на меня, но я ждал ее. Я тянул свои мысли, свою волю вперед – сквозь ее ледяной шторм, рвущий меня на клочки.

Хаос вокруг – я сам снова обретал форму, сливался в привычный мир, с порядком и смыслом. Вытолкнул.

Ты боишься, тварь! Боишься и растеряна!

Я успел сделать несколько шагов, прежде чем понял, что не смог.

Нет, не совсем я выдавил ее из себя. Что-то она успела сделать. Где-то всадила в меня крючок, зацепилась и теперь легко скользнула по этой ниточке опять в меня. И взялась за меня по-настоящему.

Теперь это был не сметающий ледяной шторм, нет. Я чувствовал, как ее холодные щупальца скользят в меня, осторожные и внимательные, что-то отыскивая, выщупывая…

Я понял, куда она лезет… Понял, но слишком поздно.

Туда, где все мои приемы почти ничего не стоят. Туда, откуда я не смогу выдавливать ее – мне не во что упереться, не за что зацепиться.

Три дня назад она врезала по мне, когда я был беззащитный. Пробила меня, как бессловесного зверя, и на этом месте я еще долго не смогу выстроить оборонительных укреплений…

Ее холодное дыхание – прямо сюда, выхватывая из моей памяти миг, который я забыл, потому что несся сквозь листву, ничего не соображая…

На миг я смог убедить себя в этом – потому что холодные щупальца перестали давить здесь, скользнули дальше.

На миг накатило облегчение.