Крошечное, но мне сейчас не нужен шик, мне нужно что-то горячее и с кофеином – прочистить мозги.

Машин не было ни на заправке, ни перед кафе.

Я толкнул дверь, звякнул колокольчик. Синие стены, три высоких столика – для еды стоя. Но не пусто. За столиком у окна стояла девушка. Хохлилась, как мокрый воробей, над стаканчиком кофе, обжав его обеими руками, грела пальцы.

На звук колокольчика выглянула женщина из прохода за прилавком, отирая сырые руки о фартук.

– Добрый день. Поужинать? Что-нибудь поплотнее?

– Да нет… – Я смущенно улыбнулся. – Я бы, скорее, позавтракал.

 – Я кивнул на кофеварку.

Женщина разочарованно кивнула. Заурчала кофеварка, потек запах кофе.

– Сахар? Сливки? – почти безнадежно спросила она.

На этот раз женщина кивнула довольно. Покосилась на девушку, будто ставя меня в пример. Та пьет пустой черный?

На меня девчонка не глядела, но с интересом разглядывала мое отражение в стекле, это я заметил.

Сама одета как моя сестра-близняшка. Тоже высокие, под солдатские, ботинки на высоких подошвах, тоже длинный черный плащ – правда, мой из грубой кожи, у нее же из очень тонкой, даже на вид мягкая, как замша.

И не до середины лодыжки, как у меня, а еще длиннее, до самых пят. Если бы не высокая подошва ботинок, полы мели бы пол.

Темные волосы до плеч, сейчас сырые и спутанные. Лицо бледное, глаза, кажется, светлые. Немного насупленная. Густые брови, и без того вразлет, сомкнулись на переносице, как раскинувшая крылья чайка.

Поймав мой взгляд в стекле, отвела глаза и от отражения. А может, просто решила заглянуть сквозь отражение на улицу, узнать, на какой машине приехал. Я хмыкнул.

Получил кофе, сахарницу и крошечный кувшинчик со сливками – и вот тут нахмурился.

Машину, на которой я сюда приехал, она, конечно, не увидит. Нет ее на стоянке. Но на стоянке вообще нет машин. И как же она сама-то сюда попала? В это крошечное кафе у выезда их города. Не пешком же сюда шла, посреди ночи, ради чашечки кофе?

Я оглянулся, но слишком поздно. Лишь звякнул колокольчик и тихо чмокнули резиновые уплотнители двери. За столиком у окна остался пустой стаканчик да сотенная бумажка под ним.

Силуэт Гоша сквозь стекло был неподвижен и невозмутим, как остывший труп. Даже не оглянулся, когда я открыл дверцу.

Как смотрел на домик с крышей из красной черепицы, так и глядел дальше.

Машина жабы была на месте. Здесь, слава богам, все в порядке.

– Там внизу шлагбаум.

Гош чуть кивнул. Это его не удивило, похоже.

– Гош… – Я замялся. От осторожности до паранойи иногда всего один шаг. Но все же… – Гош, я пока был в кафе, там…

Гош вскинул руку, и я заткнулся. Тоже увидел.

Внизу на дороге, вдоль которой я только что пришел, посветлело. Из-за изгиба протянулись лучи фар, поползли к нам, поворачивая.