Ничего не видя вокруг себя, мамаша Коста повернулась и нетвердыми шагами побрела вдоль пристани, вцепившись себе в волосы. Перед лицом такого отчаяния кровная вражда была забыта, и дети возбужденно зашушукались.

— Какие мертвяки-то? — спросил маленький Саймон Парслоу, один из университетских.

— Сам как будто не знаешь. Которые детей воруют, — отозвался давешний цаганенок. — Они разбойники.

— Никакие они не разбойники, — перебил его другой мальчишка. — Скажешь тоже. Людоеды они, вот кто. Детей воруют, убивают и мертвых едят. Вот и называются мертвяками.

— Как едят? — ахнул Хью Лофат, поваренок из колледжа Святого Михаила.

— Известно как. Только наверное не знает никто, — ответил первый цаганенок. — Они детей сманивают и уводят куда-то. А потом поминай как звали.

— Тоже мне, удивил, — хмыкнула Лира. — Да мы все это раньше вас знаем. И сколько времени уже в мертвяков и детей играем, кого хочешь спроси. Только их все равно никто не видел.

— Врешь! Кто видел, ты, что ли? Почем ты знаешь, что их много?

— Чарли их видел в Бэнбери, — сказала какая-то маленькая девочка. — Там тетенька с ними разговаривала, а какой-то другой дядька ее сынка свел прямо из садика.

— Я тоже видел, — поддакнул цаганенок Чарли.

— Ой, видел один такой, — хмыкнула Лира. — Ну и какие они?

— Ну, я близко-то не подходил, — пошел на попятную Чарли. — Я только их фургон видел. Белый такой. Они в него мальчишку завели — и привет! Мертвяки всегда в таком фургоне ездят.

— А почему «мертвяки»-то? — не унималась Лира. — Они что мертвые?

— Они не мертвые, — терпеливо объяснял ей цаганенок. — Это дети потом мертвые, а они их жрут. Нам девчонка одна, знаешь, из Нортгемптона, рассказывала.

Дескать, мертвяки эти туда явились, и все такое. Братика ее свели. Она, значит, спрашивает мертвяков, что вы, мол, с ним делать будете? А они ей прямо так и сказали: сожрем, дескать. Они детей жрут, все знают.

Маленькая чумазая девчушка, стоявшая рядом с Лирой, оглушительно заревела.

— Это Билли сеструха двоюродная, — пояснил Лире Чарли. — Жалко ей братика, ясное дело.

— Кто из вас последним видел Билли? — громко спросила Лира.

Вверх взметнулся лес рук:

— Я видел, как он Джонни Фиорелли помогал клячу эту продавать!

— Я тоже видела, как он печеные яблоки таскал.

— Как на лебедке катался в порту…

Пытаясь разобраться в этой разноголосице, Лира все же сообразила, что последний раз Билли видели не позднее чем два часа назад.

— Что же это получается, — ошарашенно произнесла девочка. — Значит, совсем недавно, каких-нибудь два часа назад мертвяки были прямо здесь?

Дети поежились, несмотря на теплое сентябрьское солнышко. Все вокруг было так хорошо знакомо: пестрая пристань, пропитанная запахами вара, лошадиного навоза и табака.