«И открылись глаза у них обоих, и увидели они альмов своих в истинной форме, и говорили с ними».

«Но когда узнали они альмов своих, узнали они также, что переменились сильно, ибо до этого времени были они едины со всеми зверями земными, и всеми птицами небесными, и всякими пресмыкающимися по земле, в которых душа живая, и не было меж ними различия».

«И узнали они это различие, и познали, что есть добро и что есть зло, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе одеяния». — Лорд Азриел закрыл книгу. — Вот таким образом в мир пришел грех. Грех, срам и смерть.

И произошло это в тот самый момент, когда альмы людей обрели свои законченные или постоянные формы.

— Но ведь это же все… — Лира замялась, мучительно подбирая нужное слово, — ну… понарошку, да? То есть я имею в виду, что это не какая-нибудь химия или техника, где все взаправду. Ведь на самом деле Адама и Евы не было, разве не так? Мне кэссингтонский профессор еще давно, в колледже Вод Иорданских, объяснял, что это просто выдумка. Ну, как сказка.

Лорд Азриел усмехнулся:

Лорд Азриел снова раскрыл Библию, ногтем отметил нужные строки, и Лира прочла: «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты, и в прах возвратишься».

— Видишь ли, — задумчиво продолжал лорд Азриел, — эти строки неоднократно становились предметом ожесточенной полемики среди богословов. Существует, например, мнение, что читать нужно не «в прах возвратишься», а «праху предан», поскольку такой перевод тоже возможен. Есть и другая точка зрения, согласно которой весь абзац в оригинале построен на игре слов, и речь в нем идет не о «земле» и «прахе», а о Божественном начале, которое по сути своей не без греха.

То есть трактуют его по-разному, и поскольку достоверность исходного текста вызывает множество сомнений, то и к какому-то единому мнению прийти трудно. Но слово «прах», то есть «пыль», прозвучало. Не пропадать же добру? Вот частицы Русакова и стали называть «Пылью», а потом «Серебристой Пылью».

— А откуда взялись мертвяки? — спросила Лира.

— Ах эти… Министерство Единых Решений по Делам Посвященных. Ну, за него надо сказать «спасибо» твоей матушке. Вообще-то с ее стороны это был довольно ловкий ход, но я думаю, ты уже и сама успела заметить, что она женщина очень неглупая и своего не упустит.

Да и Магистерий всячески потворствует процветанию подобного рода организаций и ведомств. Это ведь очень удобно: их можно науськивать друг на друга, и если одним повезет больше, то тут уж самое время в полный голос заявить, что Магистерий их всегда поддерживал, а проигравших быстренько заклеймить как вероотступников, никогда не имевших благословения Святой Церкви. Твоя мать всегда рвалась к власти.