Один из них вонзил свой клюв в спину Аарванду, и тот застонал. Регулюс отпустил меня, но секунду спустя Маррок сбил меня с ног и со всей силы пнул ногой в живот. Я упала на спину. Еще один удар в висок. Взгляд заволокло туманом. Внизу живота разгорался огонь боли, а на глазах выступили слезы. Голова казалась слишком тяжелой для шеи. Надо оставаться в сознании.

Надо мной склонился Маррок.

– Ты ничему у меня не научилась? – с издевкой поинтересовался он. – Мы с тобой еще ох как повеселимся, и кто знает, может, дальше я займусь младшей сестренкой Аарванда. Она всегда питала ко мне слабость.

– Доставьте этих двоих в Мораду, – оборвал его Регулюс. – Они еще пожалеют, что со мной связались.

Аарванд больше не двигался. Если Регулюс заберет нас, то будет пытать и убьет, а Камень судьбы уничтожит. Пока у короля Монеты изобилия, человечество против него беспомощно. Он убьет столько, сколько сможет. Пожелает себе армии призраков и натравит их на людей.

Я прижала ладони к земле. Взвились вихри темной пыли, камней, листьев и земли и обрушились на солдат Регулюса. Это их не остановит, но мне нужно к Аарванду. Если я до него доберусь, то, возможно, он сумеет отправить нас в другое время.

Я ползла к нему, но уже чувствовала, как опять угасала моя магия. Дотянуться бы хоть до одного пальца. Я должна знать, жив ли он еще. Он вытащил меня из пещеры. Он сразился с Белым драконом. Он не мог сейчас умереть. Туман в голове прояснился. Еще всего два метра. Еще один…

– Связать ее, – услышала я, как Регулюс насмехался над моими попытками. – Он сможет посмотреть, что мы с ней сделаем, а она – что с ним.

У меня сжались все внутренности, а затем кто-то накинул на меня веревки.

Обжигающие веревки. Как кислота, они проникали через платье на кожу, и магия просто исчезла. Сквозь кровавую пелену я видела, что то же самое они проделали с Аарвандом. Огромный грифон подхватил веревку, которой они его обмотали, и поднялся ввысь со своей ношей.

– Нет, – застонала я. – Нет. – Я не могла такого допустить.

– Да, – промурлыкал Маррок. – Вот он и улетел. Высокомерный ублюдок. Всегда считал себя лучшим. Через несколько дней от него ничего не останется. – Я дернулась в своих путах, но они лишь сильнее врезались в плоть.

От боли у меня вырвался вопль.

– Ее тоже унести. – Приказ, очевидно, был адресован грифону, потому что в ответ раздался крик, причем так близко, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

В кожу вонзились когти, когда лапы царапнули меня по спине. А затем воздух вокруг заполнился звуками. Лошади выскочили вперед на такой скорости, что подо мной задрожала земля, а один рев заглушил весь остальной шум. Грифон выронил меня, и, хотя я была еще невысоко над землей, боль от падения оказалась кошмарной.