Военный лагерь – не место для такой хрупкой женщины.

По щекам Гвиневры расползались красные пятна, но не от смущения, а от гнева. Впрочем, она оказалась достаточно дипломатична, чтобы ничего не сказать, а просто немного наклонить голову, благодаря своего супруга. Ланселот гонял по тарелке кусок мяса. У него заходили желваки.

– Но ведь вас сопровождает много женщин, – произнесла я в повисшей неприятной тишине. – Уверена, ваша королева выдержала бы все испытания. Она великолепная наездница.

– Безусловно, – согласился Артур и звучал при этом разозленным.

 – Но для военного похода требуется немного больше. Необходимо терпеть тяготы и лишения.

Я хотела снова ответить, но Аарванд тихо кашлянул, привлекая мое внимание. Когда я взглянула на него, князь слегка качнул головой. Он серьезно считал, что имел право затыкать мне рот?

– Не могу дождаться, когда смогу убежать от этой монотонной жизни, – так громко заявила Моргана, чтобы ее все расслышали, прежде чем я успела отреагировать на бред Артура. – Это будет как в старые добрые времена до того, как ты остепенился, мой любимый брат.

У Артура загорелись глаза.

– Именно. Помните о битве у замка Гвиннион? – Он посмотрел на своих рыцарей, некоторые из которых яро закивали. – Мы перебили несчетное множество демонов и саксов, а остальных повергли в бегство.

– Это было самое захватывающее время в моей жизни.

– В моей тоже, – подхватил король. Если он и замечал, что Гвиневра рядом с ним застыла, то просто это игнорировал. В течение следующих нескольких часов я слушала, как рыцари расписывали свои прошлые подвиги. Гвиневре следовало отдать должное, она постоянно улыбалась, как и я, слушала рассказы и смеялась, когда они звучали чересчур абсурдно или когда мужчины дразнили друг друга.

Однако любой, кто присмотрелся повнимательнее, увидел бы грусть в ее глазах. Эти мужчины за столом и Моргана были сложившейся группой. Они прогнали из Британии саксов и ютов, сражались в бесчисленных битвах и охраняли мир в стране. Они – герои, ставшие легендами. Их истории пройдут сквозь время. Им предстояло лишь запереть демонов на Керисе, и после этого никто уже не усомнится в могуществе Артура. Но Гвиневра навсегда останется посторонней, потому что ни Артур, ни Моргана не допустят, чтобы она стала частью их круга. Мир запомнит ее лишь как неверную королеву. Это так несправедливо. Больше всего мне хотелось высказать свое мнение в лицо этому невежественному королю. Все, что случится с ним в будущем, он заслужил. Пока у нее еще была возможность уйти, не потеряв лицо, Гвиневра встала. Она наклонилась к Артуру, который просто похлопал ее по руке, даже не взглянув на жену, когда та поднялась.