– А ты принесешь мне меч?

– Я подарю тебе самый красивый атаме, который ты когда-либо видела.

С довольной улыбкой, но на слегка заплетающихся от сонливости ногах Эме потопала обратно в дом. В дверях она еще раз обернулась:

– Я тебя тоже люблю, папа, и не волнуйся за нас.

Он тихо рассмеялся, потому что эти слова прозвучали чересчур по-взрослому для четырехлетней девочки. Когда дверь захлопнулась, он еще какое-то время простоял, как оглушенный, на лестнице, как будто не мог сдвинуться с места.

Я опять попыталась отстраниться от Аарванда. Надо сказать отцу, что богини запрут его в Гламоргане.

Что он никогда не вернется к нам. Если он не уйдет, наша мама не умрет. Быть может, я тогда не пойду купаться в Зеркале фей, и меня не укусит сильфида.

– Я должна его предупредить, – процедила я.

– Нет, ты вообще ничего не должна. – Аарванд прижал меня к своей груди и теперь держал еще крепче. – Ты позволишь случиться всему, что уже случилось. Не важно, насколько тяжело это вынести.

Я извивалась в его руках.

– Нет никакого смысла в том, что он принесет эту жертву, – протестовала я.

Папа, наверное, что-то услышал, потому что поднял глаза и сделал шаг в сторону леса.

Но прямо перед ним на дороге возникла слишком знакомая дверь. Вход в Гламорган. Богини не теряли времени. Дверь открылась, и, прежде чем я успела закричать и предостеречь его, Аарванд закрыл мне рот ладонью. Он, что, не понимал, что поставлено на карту? Я лягнула его ногой, но, откровенно говоря, против него у меня не было шансов. Его магия парализовала меня при попытке соткать заклятие. Не в силах ничего поделать, я вынуждена была смотреть, как отец шел на верную смерть. Лишь когда портал исчез, я сообразила, что плакала. Слезы текли по моим щекам и по руке Аарванда, которую он очень медленно убрал. А когда князь меня отпустил, я развернулась и ударила его по лицу. Он даже не вздрогнул.

– Отправь меня назад еще раз, – пылая от ярости, потребовала я. – Всего на пару минут. Нам нужно сказать ему, что его ждет. – Даже в тусклом лунном свете я различала красное пятно у него на коже. Заглушив в себе угрызения совести, я смахнула слезы со щек. – Сейчас же.

– Нет, – просто ответил он. – Мы вернемся обратно в наше время.

– Ни за что. Мы это исправим.

Ты не видел, как тяжело ему было уходить? Он никогда не хотел нас покидать.

– Но ты ведь и так давно это знала. Это не новость. – Аарванд внимательно смотрел на меня.

– Я знала, – произнесла я твердым голосом. – Но знать что-то или видеть – это две совершенно разные вещи. Нам точно неизвестно, что он планировал и зачем взял с собой гримуар. По крайней мере я должна ему передать, чтобы он не пользовался вуалью. Возможно, тогда он еще будет жив, когда мы окажемся в его комнате, и нам удастся забрать его с собой.