От услышанного у старого Фархата звенело в ушах. Но он все еще не мог поверить, хотя об увиденном мальчишка явно говорил правду. И был лишь один способ проверить, Владыку ли видел он – идти в Сокровищницу и посмотреть, не засветился ли тусклый уже несколько тысяч лет Жезл Предела, подаренный его народу предыдущим Владыкой. Князь тяжело поднялся и медленно, тяжело побрел вниз, в Сокровищницу, расположенную глубоко в подвале. Идти ему очень не хотелось, он предчувствовал, что он там увидит. Но он был князем, поэтому обязан был знать точно. Отперев тяжелые бронзовые двери, Фархат зашел внутрь и подошел к небольшому постаменту в центре подвала, на котором стояла резная, тяжелая шкатулка из темно-серого полупрозрачного камня. Он взялся руками за крышку и, тяжело вздохнув, медленно поднял ее. На кожаной подушечке лежал резной, покрытый непонятной князю символикой, костяной жезл, в навершие которого был вставлен граненый, пылающий серебряными отблесками, серый Аданхилд. Светящийся… Князь опустил голову, поняв, что воин таки был прав. – Носитель Серого Меча пришел в мир Архр. Снова. А они его предали… И, поскольку здесь, в подземелье, его не мог видеть никто, старик сел прямо на пол и тихо, неумело заплакал.

Но на слезы времени не было, он вспомнил об обряде принесения извинений, жутком обряде, о котором он читал в нескольких хрониках времен Владыки. Но может быть, Хранитель Меча согласится принять их извинения хотя бы в этой форме и он, старый Фархат, сможет спасти свой народ. С какой бы радостью князь отдал свою жизнь, вместо того, что ему предстояло сделать…

Выйдя на поверхность, старик вернулся к ожидавшему его беловолосому и сказал ему:

– Ты был прав, Владыка вернулся. – Голос Отца Народа был сух и спокоен, он не имел права показывать другим свои истинные чувства. – Но ты понимаешь, что тебя ждет?

– Да. – Воин склонил голову. – Я должен умереть за предательство, даже совершенное мною по неведению.

– И твоя смерть будет долгой и очень нелегкой.

– Я с достоинством и улыбкой встречу ее, Отец народа! – гордо смотря в глаза князю, ответил юноша. – Я трижды заслужил ее!

Старик кивнул ему и приказал:

– Найдешь мою внучку, Риаллах, и скажешь ей, что ты должен умирать очень долго и очень медленно.

– Повинуюсь, Отец Народа! – воин тяжело поднялся со скамьи, поклонился Фархату и вышел, прижимая к боку сломанную руку.

А князь остался решать, что же ему делать далее. Вот и «особые таланты» его драгоценной внученьки пригодятся. Он уж не знал, как избавится от нее, ведь для этой милой, прекрасной девушки не было большего наслаждения, чем искалечить или замучить кого-нибудь наиболее жутким из возможных способов. И ему в голову пришла светлая идея подарить ее Владыке, может хоть он сумеет укоротить эту юную мерзавку.