Еще был черный комбинезон ночного убийцы со специальными карманами для всего этого оружия. Сбоку она увидела открытый кошелек, в котором было не менее пяти тысяч золотых, судя по внешнему виду. Еще она увидела массу всяких нужных в дороге мелочей из тех, что пока они не понадобятся, то о них и не вспомнишь. Дракона даже была несколько ошарашена столь щедрыми подарками. Да, Учитель конечно рассказывал ей о братстве боевых орденов, но… Впрочем, она ведь для них ученица самого Основателя, принесшая самое важное известие за всю историю ордена. Она поблагодарила мастера Тайн и начала собирать вещи в удивительно удобный и вместительный заплечный мешок.

Завязав, наконец, тесемки, Идорна вздохнула, взяла мешок, закинула его на плечо и вышла из трапезной. И вздрогнула – перед ней в полном составе стоял Конклав Дома Смерти. Мастера боя улыбались ей и наперебой желали удачи в ее трудном пути. Прощаясь, Идорна обняла каждого, вспоминая, хоть и с трудов, названные ей вчера имена. Затем ее отвели к воротам и черная дракона, поцеловав на прощание улыбающегося старого мастера-привратника, вышла за пределы Дома Смерти.

Уходя в сторону города, дракона то и дело оборачивалась назад, вспоминая об оставленных там дорогих ее сердцу существах. Они, особенно драконочка, так и стояли перед ее глазами, и Идорна очень беспокоилась об их судьбах. Но прекрасно понимала, что им тут будет куда лучше. А ее ждал долгий и тяжелый путь на Мерхарбру…

Обман, как путь мага

Работорговец внимательно рассматривал сидевших перед ним харнгиратских офицеров и продолжал размышлять обо всем, чему стал свидетелем в этот день. Ему было интересно понять, почему они не такие, какими обычно бывают посланники королевских дворов – не сорят деньгами, покупая рабынь за указанную цену, не напиваются до потери сознания и не устраивают погромов.

Впрочем, они все же из Харнгирата… Но в деньгах ведь они явно не нуждаются – запросто подарили незнакомой женщине раба, стоящего куда более двухсот золотых. Правда сделано это было слишком уж нарочито и Фатунг усмехнулся про себя – ему давали понять, что его проверяют… Но зачем тогда было давать это понять? Что-то во всем этом было очень странное, он своим торгашеским нутром ощущал эту странность, но какова она, понять так и не мог. Ведь Фатунгу даже в голову не могла придти истина – то, что Ларна просто пожалела несчастную женщину, мгновенно лишившуюся и мужа, и источника дохода. Остатки подозрений продолжали бродить в голове недоверчивого купца, но жадность все же начала побеждать их. «Из всего следует, что они торговались со мной за рабыню чисто из принципа, чтобы посмотреть стоит ли вообще иметь со мной дело… – продолжал размышлять он, нервно теребя пальцами подбородок.