– Мы согласны, только заводи уже скорее машину, холодно – умираю! – взмолилась Аня.

Красильников, на которого я метнула быстрый взгляд, напряженно собирал переносные стулья. Крайне озабоченный, он не слышал никого вокруг и даже не пошел прощаться с нами. Может, он тяжело переживает возвращение в деревню, где потерял сестру? Неважно, какой она была, но тот день разделил его жизнь на «до» и «после».

– Садитесь, – крикнул Женя.

Со страдальческим вздохом я поплелась за подругой. Волосы и тело у костра почти высохли. На заднем сиденье мы, извиваясь, точно гусеницы, пытались натянуть джинсы, после чего накинули куртки и уехали с Пасеки.

– Слушай, я выйду ненадолго. Хочу прогуляться.

– Угу. Я скоро вернусь, хотела дойти до качелей.

– А-а-а… с тобой сходить?

– Нет, спасибо, мне нужно немного подумать.

– Если через два часа не вернешься, буду бить в колокол!

– У тебя есть колокол? – рассмеялась я.

– Ну, значит, придется доставать петухов, чтобы кукарекали до посинения!

Хихикнув, я утеплилась и вышла на улицу. Ни с чем не сравнимое ощущение: выйти не из московской многоэтажки на людные улицы, а, лишь перешагнув порог, оказаться укутанной в небесное звездное полотно и тишину. Пытаясь глубже проникнуться местной атмосферой, я касалась кленовых листьев, вдыхала аромат влажной травы, пританцовывая, дошла до поля, чтобы ощутить рыхлую почву под ногами. Наконец я добралась до поляны и, раздвинув длинные ветки, увидела качели.

Какое счастье, что их не коснулся смерч и не повредило время. Только дерево отсырело, но в этом был свой шарм. Я села на деревяшку, дуб громко скрипнул, приклонив свои ветви. Только собралась оттолкнуться ногами, как заметила чью‐то тень в кустах. Затаившись от страха, я не знала, что делать – бежать или звать на помощь. Закричу – так Аня прибежит сюда с топором. Но уже через секунду тень появилась на опушке.

– Надо же, не думал, что и три года спустя наша ментальная связь сохранится, – невесело улыбнулся Красильников.

От сердца отлегло. Алик потрепал темные волосы, будто стеснялся меня, а потом сделал шаг в сторону качелей.

– Что? – вскинула бровь я, а затем догадалась. – Ах, да, конечно, садись.

Зачем? Зачем я согласилась?! Надо было уступить ему всю деревяшку! Что угодно, лишь бы не касаться сейчас его теплых крупных рук…

– Я рад снова видеть тебя, – произнес он в мои волосы, а я не осмеливалась обернуться.

– Я тоже. Как дела? В последний раз ты говорил мне, что хочешь стать полицейским.

– Не ожидала меня встретить в образе пожарного? – хмыкнул он.

– Вообще не ожидала, что окажусь в эпицентре пожара, – парировала я.

– Мне нужна была деятельность, в которую погружаешься полностью. Регулировать дорожное движение – скучнее не придумаешь.