И кстати, приезжала ваша мама, но сегодня мы ее не пустили. Она обещала навестить вас завтра.

– Спасибо. Хорошо, – кивнула я.

Господи! Что же теперь делать? Куда идти?! И в чем ходить?! Что же это за синдром пожизненного «везения»?!

– Мария Анатольевна, а мне можно вставать?

– Возможны головокружения, если вам что‐то нужно, я подам.

– Пожалуйста, сумку и стакан воды.

Врач поставила то и другое на тумбочку и удалилась. Я одним глотком осушила стакан, а потом потянулась за телефоном. Юлиана! Смогла ли она выбраться из чертова пламени?! Набрав номер подруги, я судорожно ждала ответа, кусая пальцы.

– Юлиана?! Слава богу, ты жива! Ты где?

– Я успела выбраться, сейчас я у бабушки, со мной все в порядке. Звонила тебе весь день…

– Посмотри выпуск новостей. Ты теперь местная звезда.

– Что?! – Я хотела было вскочить с койки, но тут же потемнело в глазах. – Как это понимать?

– Потом увидишь. Лучше расскажи, как себя чувствуешь? Тебе что‐нибудь привезти?

– Нет-нет, все… нормально. Вопрос только один: где мы будем жить?

– Слушай, руководство обещало предоставить нам комнаты в других общежитиях. Я забила нам с тобой общагу на станции «Алексеевская».

Я чуть не запрыгала от счастья!

– Знаю. Когда тебя выпишут?

– Через два дня. Я тебе позвоню в день выписки.

– Хорошо. До встречи!

Звонок оборвался, я стала листать десятки пропущенных звонков и сообщений. Почти все были от мамы и ребят. Даже от бывших ухажеров. Но в первую очередь я открыла сообщение с ссылкой на YouTube в нашем с девочками чате, которое сопровождалось матерной подписью. Пройдя по ссылке, я поняла, что открыла репортаж со вчерашнего пожара. И как только пресса успела так быстро добраться до общежития?

Видео длилось добрых двадцать минут, и уже ближе к концу я собралась его закрыть, пока не увидела… себя. На руках у пожарного. Оператор приблизил кадр: пожарный стягивает с себя кислородную маску и прикладывает к моему лицу. Все бы ничего, если бы не две вещи. Первая – он прижимает меня к себе так, словно не спасает, а заключает в объятия, шепча что‐то на ухо. Вторая – пожарный не кто иной, как Алик Красильников.

Перед выпиской меня навестила мама и привезла коробку старых вещей. Конечно, она предложила вернуться жить к ним, в квартиру, но после всего, что там пришлось пережить, я была не готова даже переступить порог. Думаю, ни к чему объяснять, каково жить с зависимыми людьми. В полдень прямо у ворот больницы меня встретили Анька с Миленой. Они были уверены, что я еще слаба, сколько бы раз я ни подпрыгнула перед ними и ни станцевала «макарену».

– Перестань! Физические нагрузки тебе сейчас вредны! – ругалась Аня.

– Неправда, я абсолютно здорова.

– Да? Что‐то не похоже, – смерила меня взглядом Милена.