Кроссовки превратились в две тяжелые глыбы. Большинство домов уцелело, жители махали мне руками, и у них на лицах отражалось как облегчение, так и озабоченность. Стихия объединит нас всех, это неоспоримо. Вот Галкины уже несут двух своих кур Савельевым. Тетя Зина с мужем тащат шифер к соседям, у которых сорвало половину крыши.

Наконец показалась крыша моего маленького голубого дома. С виду все уцелело, только забор слегка покосился – он был деревянным и стоял со времен рождения прапрадеда. Услышав позади себя топот, я обернулась. Милена с Аней бежали прямо по лужам, не разбирая дороги, и грязь разлеталась в стороны, словно цунами.

– Эссенцева, зараза такая! – орала Милена.

– Оставь ее мне, я лично придушу эту предательницу! – еще громче вопила Аня.

Я выпучила глаза, а потом постаралась придать лицу щенячий вид и с наигранным удивлением спросила:

– Нет, все‐таки я ударю ее первой! – прошипела Милена. – Эссенцева, ну как там прабабушка, а?!

– Девочки, я вам все объясню, клянусь! Только скажите, вы еще не были у дедушки?

– Вот как раз шли! И если бы не встретили тебя, то сдали бы с потрохами, потому что были уверены, что смерч унес тебя в соседнее село и размозжил о землю!

Голос, как бомба, оглушил и заставил сердце пропустить удар.

Дедушка стоял за моей спиной.

Лицо у дедушки было красным от ярости, но я знала, при девочках он не станет меня оскорблять или бить.

– Мы прятались у меня в подвале. Простите, дядь Вить, но мы бы не успели добежать от леса до вас.

Дедушка сердито вздохнул и по очереди оглядел нас.

– Молодцы, девочки. Теперь пора…

Но тут со стороны леса донесся душераздирающий крик, от которого мороз пробежал по коже. Он звучал по нарастающей, пробуждая самые потаенные страхи.

Мы громко ахнули и обернулись в сторону леса.

– Бежим! – перебила дедушку Милена.

И ему ничего не оставалось, кроме как смириться и побежать за нами. Кричал мужчина, сомнений не было. Я бы сказала, что так кричат только на похоронах или когда проводят ампутацию без анестезии. Мы с трудом преодолели гигантские лужи, перепачкавшись с ног до головы. Крики не смолкали. Сердце неистово колотилось при мысли, что Алик пошел как раз той дорогой, откуда доносились звуки.

Вспоминая сейчас тот миг, когда мы прибежали в лес и увидели то, что увидели, я до сих пор содрогаюсь.

Если бы только можно было что‐то изменить! И все же никто ничего подобного не ожидал. Первым мы заметили Алика, и я споткнулась, чуть не упав носом в грязь, – меня подхватила Милена. Рядом находился Титов. Только вот Игорь Владимирович стоял на коленях, склонившись к чему‐то головой. Заметив на руках у Алика кровь, я перестала дышать. Быстро оглядев его с головы до ног, я поняла, что он не ранен. Но тогда…

– Это ты?! Ты, сволочь, сделал это с ней?! – орал Титов.