Но теперь всё…

Баста!

Даже не ёкает нигде.

— Извини, дорогая, ничем не могу помочь, — говорю ровно, а в голосе нет ни капли сожаления.

— КАК? Давид, ты с ума сошел? Я уже обещала, что ты дашь денег!

— Ну, раз обещала… ищи, — пожимаю плечами. — От меня ты их больше не получишь.

— Пожалел, значит? — визг разгневанной женщины режет барабанные перепонки. — Тебе-то они зачем в таком количестве? Да я бы давно уже себе прикупила…

— Карина, избавь меня от ненужных подробностей. Мои деньги я буду тратить на своё усмотрение и на моих женщин?

— Ты о ком? — включает недалекую блондинку сестра.

— Я об Амине и Юле, — напоминаю очевидное.

— То есть ты решил променять меня, твою родную сестру, на какую-то подстилку и ее отродье? Да она же шлю…"

"— Рот закрой, — говорю тихо, но и этого хватает, чтобы та, кого я всегда считал скромной, милой девушкой, притихла. — Еще слово в сторону Котовой или моей дочери… и я твоему мужу, да и тебе заодно такие парламентские выборы устрою, каких еще в вашей стране не видели.

— Ты не посмеешь, — огрызается Карина скорее по привычке, но уже без особой уверенности.

Помнит, что я слова на ветер не кидаю.

— Я бы на твоем месте не стал рисковать, чтобы это выяснить, — предупреждаю и кладу трубку.

Хватит с нее.

Пока.

Глава 20

ЮЛЯ

— Вау! Давид… смотри, смотри, как круто!.. — пищит Амина, дёргая Цикала за руку и указывая на что-то вверху.

— Тётя Юля, тётя Юля, пойдем поближе, — тянут меня следом мелкие Гроссо, подхватив с обеих сторон. — Давай поглядим.

Стоит нам всей бандой выбраться в парк, как ребятня разделяется. Дочка присваивает себе Давида, а Богдан и Надюшка берут в оборот меня.

Хорошо, что охрана, пусть и присоединяется, но все же остается контролировать местность на расстоянии.

— А давайте его купим, пожалуйста! — состроив умильную моську, предлагает Амина, глядя то на меня, то на отца, то на резко взмывающий вверх и сверкающий цветными светодиодами вертолётик.

Пусть дочку и выворачивает на изнанку от нетерпения, как и остальную младшую часть нашей компании, но никто из них не истерит с воплями «Хочу!» и «Дай!» и не топает ногами, разыгрывая представление на публику. А такое периодически случается со всех сторон, потому что шустрые и улыбчивые продавцы умело рекламируют свои яркие игрушки и сладости, каких при желании не счесть.

И шары, и мячи, и кнопочные пулялки, и мыльные пузыри, и мороженое, и сладкая вата, и попкорн, и газировка с чипсами. Глаза разбегаются.

За одно только идеальное поведение наших ребят хочется их порадовать, потому без раздумий направляюсь к заинтересовавшим их игрушкам.

— Сколько стоит? — обращаюсь к бородатому мужику в клетчатой рубахе, который всем заправляет.