Пока я отчаянно извивалась, моя босая нога поскользнулась на полированном деревянном полу, и я полетела вниз.

Однако я так и не встретилась с полом. Николай каким-то образом сумел смягчить падение, вовремя подставив под меня колени. Я вывернулась из его рук, пиная его ногами. Он смеялся. Ублюдок. Представляя в мыслях нашу встречу, я никогда не думала, что предстану перед ним отчаянной домохозяйкой, которая кончает при первом же прикосновении мужчины. Моя гордость вылетела в окно, а достоинство покоилось на дне той полувырытой могилы.

— Да ладно, королева бала, ты же должна была понимать, что не сможешь так легко отделаться от меня.

– Он коротко цокнул в конце своих насмешливых слов, что привело меня в еще большую ярость.

Я нанесла удачный удар, и он охнул. Мне удалось отползти в сторону. Но уже в следующую секунду его рука легла мне на бедро и перевернула меня на спину. На этот раз мое приземление было ощутимым. Николай стоял на коленях у моих ног, его руки обхватили мои лодыжки, как оковы, которые я никогда не смогу разорвать. Он притянул меня ближе, раздвинув колени так, что я оказалась широко раскрытой перед ним.

Еще больше жара залило мое лицо и все тело, внутри закипело желание; я нуждалась в его грубых прикосновениях.

Наши глаза встретились, когда его рука переместилась на мою киску.

— Что ты делаешь? – Мой голос звучал хрипло. Я не знала, было ли это из-за страха или желания. Я чувствовала и то, и другое.

— Напоминаю тебе, кому принадлежит эта киска. Останови меня и вызови копов... или заткнись нахрен и будь хорошей девочкой для меня, хоть раз в жизни.

Я уставилась на него, пульс отдавался в ушах.

На самом деле выбора не было. Я не собиралась заявлять на Николая. Я бы никогда не отправила его обратно в тюрьму, и каким-то образом, несмотря на все, что произошло между нами, мы оба это знали.

На его лице растянулась злая, довольная улыбка, а затем он начал двигаться.

Он прижал мои бедра к полу, навис над голой киской и сплюнул вниз, прежде чем наклониться и облизать меня. Его горячий язык прошелся прямо по центру, от попки к клитору и обратно.

— Черт, как же ты хороша на вкус, – пробормотал он напротив моей кожи, прежде чем проникнуть своим длинным языком так глубоко, как только мог.

Я приподнялась на локтях и уставилась на него. Я не могла отвести взгляд. Это происходило на самом деле. Он был здесь, прижимал меня к полу и вылизывал так, словно не мог решить, пощадить меня или поглотить.

Те пальцы, что были во мне раньше, снова погрузились внутрь, и он добавил третий. У меня вырвался непроизвольный крик.

— Эта киска, блядь, сводит меня с ума, – прорычал он, почти сердито. — Такая тугая и чертовски красивая.