Именно из-за них обычно срабатывал датчик.

Я не могла вспомнить, запирала ли входную дверь. Возможно, я забыла, так как Лео не было дома. Я была рассеянной и небрежной. Нужно было проверить, иначе я бы не смогла работать.

Собравшись с духом, я направилась через двор к своему крыльцу. Когда приблизилась, зажегся свет, заливая светом ступеньки. Я резко остановилась, увидев дверь.

На этот раз у входа в дом лежал новый букет лилий, перевязанный другой черной лентой.

Чистота, невинность, возрождение, смерть. Я поискала значение лилий. Это было неутешительно. Они напомнили мне о похоронах моей матери.

Когда я подошла ближе на негнущихся ногах, вцепившись в отвертку, которая ощущалась как раскаленная кочерга, то увидела, что цветы не были идеально белыми. Сверху были разбрызганы темно-красные капли, словно краска на чистом холсте. Кровь на белых лепестках. Все мои убеждения в том, что я слишком остро реагирую, улетучились.

Меня охватил ужас, и я бросилась вверх по лестнице к двери, по пути нащупывая телефон. Мне нужно было попасть внутрь. Когда я стояла на крыльце, мне казалось, что на меня смотрят сотни глаз. Все было по-настоящему. Это было не просто в моей голове. Кто-то наблюдал за мной, угрожал мне каким-то неопределенным образом. Пытался напугать меня, и это, черт возьми, сработало.

Я уронила отвертку, пока набирала 911.

Когда я нагнулась, чтобы поднять ее, а мой палец уже был готов нажать на вызов, пришло сообщение с неизвестного номера.

Страх усилился, когда я повернулась и посмотрела на темную дорогу. Вокруг было сотни мест, где можно было затаиться и остаться незамеченным.

Слезы застилали мне глаза, хотя тихая улица оставалась неподвижной.

— Эй? – Мой голос эхом разнесся по пустой улице. Я чувствовала себя глупо, была напугана и приготовилась бежать, если бы хоть одна тень двинулась в мою сторону. — Я вызвала копов. Они уже едут!

Мой телефон снова ожил.

Я оторвала глаза от экрана и вгляделась в темноту. Мне казалось, что я чувствую на себе чей-то взгляд, но, возможно, у меня была просто паранойя. Не важно, насколько сильно я повредилась рассудком, одно было ясно наверняка. Кто-то принес эти цветы и залил их кровью.

Я не знала, почему я это сказала. Мой рациональный ум понимал, что это невозможно, и все же его имя всплыло в голове. Кто-то издевался надо мной, и первой моей мыслью было, что это он? Вероятно, это были дети. Мелкие хулиганы, которые учились в Хэйд-Харбор, были достаточно избалованными и садистскими, чтобы считать, что преследовать учительницу ночью возле ее дома – это забавная игра. Дети могли использовать мое прозвище. Почему бы и нет? Однажды я даже призналась нескольким ученикам, что была королевой бала во времена своей учебы.