Океан простирался вдаль, огромный и безразличный к мелким проблемам людей. Соленый воздух ударил в нос и успокоил меня.

Я направилась к огромным дверям в передней части дома. Они открылись прежде, чем я добралась до них.

— Добрый вечер. – Эдвард появился в дверном проеме, улыбаясь мне с надменной непринужденностью человека, который знает, что может купить в жизни все, что пожелает.

— Здравствуйте. Куда мне поставить картину?

Эдвард улыбнулся, хотя на его скулах заиграли желваки.

Он отступил, пропуская меня в дом.

Внутри было так же красиво, как и снаружи. Эдвард повел меня по длинным арочным коридорам. Мы вышли на террасу, откуда открывался потрясающий вид. На столе была разложена еда: салат, холодное мясо, хлеб и вино. Я повернулась и уставилась на него.

— Я думала, я здесь по работе?

— Я никогда не мог разделить работу и удовольствие. – Эдвард улыбнулся, как будто в его словах было что-то очаровательное.

— Ну, а для меня это не проблема. Я не могу остаться на ужин.

Я схватила картину и отступила назад. Этот мудак продолжал наступать на мои границы, и я понятия не имела, как далеко он зайдет.

— Я настаиваю. Я собираюсь поесть перед просмотром картины, так что если ты не хочешь, то, пожалуйста, будь моим зрителем.

— Эдвард, – процедила я в раздражении.

— Софи. Перестань сопротивляться. Это всего лишь ужин. – Он оперся бедром о стол, скрестив руки на груди.

Он не отступал и обыграл все так, чтобы я выглядела мелочной сукой, если продолжу протестовать. У меня не было проблем с тем, чтобы быть мелочной сукой, но я была голодна и не собиралась сидеть и смотреть, как он ест, пока он не соизволит уделить мне внимание.

Он отодвинул мой стул, чтобы я села. Я наклонилась вперед, чтобы избежать его прикосновения, когда он толкнул сиденье вперед.

— Расслабься. Ты такая капризная. Типичная городская жительница. Я так и не узнал, где ты жила до переезда в Мэн.

Эдвард сел напротив меня и взял вино.

Я накрыла ладонью свой бокал.

— Мне не нужно, и я не думаю, что упоминала об этом.

— Я в курсе. Я спрашивал, где ты жила до того, как приехала сюда.

— Повсюду, в основном на Восточном побережье. Мы много переезжали.

— Ты и твой покойный муж?

Я кивнула, чувствуя, как ложь выжигает клеймо на моем лбу. Взгляд Эдварда упал на мое обручальное кольцо. Я купила его, как только смогла себе позволить, и надела в тот самый день, когда родился Лео. Возможно, я не смогу познакомить сына с его отцом, но я всегда хотела, чтобы он знал, что его родители когда-то любили друг друга.

— Чем он зарабатывал на жизнь?

— Всем понемногу. Он был мастером на все руки.

Уклончивые ответы – лучшее, что я могла придумать на данный момент.