Черный цвет по-прежнему был моим любимым, а к бренди Мокси или Аллен со вкусом кофе я так и не смогла привыкнуть.

— Тебе нравится? Мне кажется, свет слишком яркий, – критически пробормотала я, наклоняя голову, чтобы рассмотреть картину под разными углами.

— Девочка, тебе не о чем беспокоиться. Я видела картины в твоей студии. У тебя явно нет проблем с излишней яркостью, – вздохнула Кьяра, с шумом подтаскивая стул по плитке, чтобы сесть рядом со мной.

— Как прошло занятие?

— Замечательно, если не считать того, что у меня появился новый ученик, от которого Анджело снесло бы крышу, если бы он его увидел, – грязно улыбнулась Кьяра. Она была очень востребованным инструктором по йоге в городе и владела успешной студией.

— Ну да, как будто это совсем не то, чего бы ты хотела, – поддразнила я ее.

Она улыбнулась и пошевелила бровями.

— Ты же знаешь, что секс на почве ревности – самый лучший. Все эти метки, попытки заявить свои права.

Она слегка вздрогнула, и я отвела взгляд. Я практически чувствовала, как она предвкушает перепалку со своим мужем и не могла отрицать возникшую зависть.

Кьяра подтолкнула меня ногой.

— Ты же знаешь, что тебе не обязательно оставаться монахиней.

— Я прекрасно справляюсь со своими потребностями, спасибо тебе большое. Мне не нужен мужчина, чтобы обеспечить меня чем-то, даже оргазмом, – пробормотала я, взяла чашку черного кофе, которую она мне принесла, и отпила горячую жидкость, наслаждаясь ее вкусом на языке. Я по-прежнему любила кофе, темный и горький, как моя душа.

— Милая, даже у девайсов на батарейках есть свои пределы. Вибратор не может прижать тебя к полу, плюнуть тебе в рот и сказать, что ты хорошая папина девочка, – сказала она.

Мужчина рядом с нами поперхнулся и выплеснул кофе через нос, как и я.

— Христос, веди себя тише, мы же на людях, – пробормотала я, вытирая нос салфеткой.

— Я просто делаю твой день интересней, и день случайного слушателя, видимо, тоже, – бросила она через плечо мужчине, который явно подслушивал.

Вместо того чтобы покраснеть от смущения, мужчина повернулся на своем стуле и улыбнулся нам.

— Прошу прощения, дамы. С моей стороны, это было ужасно грубо. Просто здесь нет никого даже отдаленно столь интересного, как вы. – Его ирландский акцент оказался приятным сюрпризом, и по мерцающим зеленым глазам было видно, что он знает, насколько это обезоруживает. Незнакомец усмехнулся. — Думаю, мне нельзя присоединиться к вам?

— Нельзя, – с милой улыбкой ответила Кьяра. — Мой муж может вырвать человеку руки, даже не вспотев. Не стоит рисковать.

— Она делает Вам одолжение, поверьте мне, – сказала я и попыталась выдавить вежливую улыбку.

Он был чертовски красив и знал это.