Теперь моя очередь.

Я подложил взрывчатку в игрушку-приманку после посвящения в vory. Артур с удовольствием принял вызов. Встреча с Ренато по пути из города была большой удачей. К тому моменту старик уже неделю готовил игрушку к работе. Антонио действовал быстрее, чем я ожидал, но, к счастью, мы были готовы.

Я прошел через большую комнату, щурясь на галерею. Кирилл, Макс и Иван сначала уложили тех, кто был на балконе. Теперь они стреляли по нижнему этажу. Те, кто был внизу, уже нашли укрытия, и их было сложнее уложить. Я избегал пуль, пока шел к месту, где упал Антонио. Пол был черным и обожженным. Я смог разглядеть его тело, лежащее в центре зоны взрыва. Его белая рубашка была настолько окровавленной, что казалась полностью красной.

Меня поразил жуткий вид останков его руки, лежащей в нескольких метрах от меня. Я перешагнул через конечность и присел рядом с ним. Он едва дышал. Я встретился с ним взглядом.

— Ну, Тони. Что ты теперь скажешь о верности?

Он попытался заговорить, но я не расслышал его из-за перестрелки, которая, казалось, никогда не закончится.

— Говори, старик. Хотя, если ты думаешь признаться в своих грехах и попросить пощады теперь, перед самым концом, то не трать дыхание. Не будет тебе пощады ни здесь, ни в загробном мире.

— Ты… ты дьявол... – сумел выдавить он, несмотря на красную пену на губах.

— Ты прав, Тони, я видел ад, и там есть приятное, поджаристое место для таких, как ты. Прежде чем ты умрешь, знай. Твой сын ненавидит тебя и сговорился убить. Твоя дочь забудет тебя и никогда больше не упомянет твое имя. Все то наследие, которое ты построил вокруг чести и уважения, – ложь, в которую верил только ты. Никто не вспомнит о тебе, никто не зажжет свечу в твою память. Ты не оставишь после себя никакого наследия. Ты ничего не оставишь. Я похороню тебя в безымянной могиле и посыплю землю солью, как только закончу.

Губы Антонио теперь беззвучно шевелились. Время для слов истекло. Он больше никогда не заговорит. Мой взгляд остановился на нем, пока я наслаждался последними секундами на земле человека, который не принес в мою жизнь ничего, кроме потерь и боли. Несмотря на царящее вокруг нас безумие и летящие пули, я чувствовал спокойствие.

Ренато вынырнул из гущи событий и посмотрел на тело своего отца. Я встал и оставил их наедине. Крутанувшись, я поднял пистолет и свалил двух людей Антонио, которые притаились за колонной, стреляя вверх в моего брата. Затем, увернувшись от предназначенной для меня пули, перекатился по исцарапанному полу и уложил другого, который как раз навел пистолет на верхний этаж, целясь в Макса, близкого друга Кирилла. Этот выстрел прозвучал последним.

— Думаю, у нас все в порядке! – Мой голос эхом разнесся во внезапно возникшей тишине. В нос ударил запах пороха и крови.