— Том? Твоя очередь.

Томмазо побледнел. Казалось, он вот-вот заплачет. У него явно закончились лакомые кусочки информации для меня. В этом был смысл. Я не рассчитывал на то, что у него или его мертвого компаньона будет инсайдерская информация. Хвост змеи никогда не знает, что замышляет голова.

— Нет? Тик-так, уходит время...

— Я... я не знаю, – пробормотал он.

Я направил на него пистолет. Звук выстрела последовал за моими словами.

— Упс. Похоже, удача отвернулась от него.

Стул Томмазо опрокинулся и упал на пол; мужчина, сидевший в нем, был уже мертв.

Я вставил в пистолет еще одну пулю и подошел к Мистеру Бухгалтеру. Теперь он был совершенно неподвижен.

— Остались только ты и я, Боб. Не возражаешь, если я буду называть тебя так? Ты похож на Боба.

Я прокрутил патронник, а затем приставил дуло в упор к его лбу.

— Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю о твоем капо.

Боб облизал губы.

— Он больше любит коньяк, чем виски.

— Очень хорошо, но не настолько, чтобы пропустить ход. Не морочь мне голову. Ты знаешь, чего я хочу. – Я нажал на курок, и тот щелкнул о его голову.

Его трясло так сильно, что мне пришлось вдавить дуло в его кожу, чтобы сохранить контакт.

— Я не могу рассказать тебе подробности о распорядке дня Антонио. Если ты навредишь ему, если он узнает, что я раскололся, он убьет меня и мою семью.

— Значит, ты предпочитаешь умереть здесь. Думаешь, я не убью твою семью?

Он тяжело сглотнул.

— Я не знаю, убьешь ли ты. Но я уверен в том, что это сделает он.

— Это ставит меня в затруднительное положение. Думаю, мы закончили, и ты знаешь, что это значит.

Я снова нажал на курок. Щелчок был оглушительным.

Мистер Бухгалтер теперь открыто плакал. Мне было почти жаль его, но не совсем. Он входил в ближний круг Антонио и, несомненно, был свидетелем того, как его босс всю жизнь обращался с единственной дочерью. Он заслужил все, что получил.

— Подожди! Я кое-что знаю. – Его внезапный крик прорвался сквозь рыдания.

— Если это не касается Антонио напрямую, мне плевать. Я не заинтересован в том, чтобы налоговая служба расследовала его деятельность.

— Не Антонио. Софии. Это касается Софии.

Я замер, все внутри меня сжалось до предела.

— Я не хочу слышать, как ты произносишь ее имя. Ты недостоин этого.

Я приставил ствол к его лбу. Я хотел прикончить его прямо сейчас, но мне нужно было узнать, что он собирался сказать.

Боб так сильно заикался, что его было трудно разобрать. И все же мне показалось, что мир на мгновение замедлился. Как и в любой другой переломный момент моей жизни, я чувствовал, как уходит каждая секунда.

— Выкладывай, черт возьми, – прорычал я ему.

Мир перестал вращаться, когда он заговорил.

Боб поднял голову и наконец встретился со мной взглядом.

— Она не умерла. София Де Санктис не умерла. Она жива.