Вероятно, он мог бы подкрасться к сенатору у всех на виду и прикончить его в уборной, что мне бы никогда не удалось. От меня слишком сильно веяло жестокостью, не говоря уже о мертвых глазах и татуировках. В тюрьме я превратил свое тело в смертоносное оружие, и все, у кого было хоть капля мозгов, держались в стороне. Очевидно, это правило не распространялось на семью Де Санктис.

Ренато попросил эспрессо и шокировано наблюдал, как я заказываю блинчики.

— Ты серьезно собираешься есть блинчики прямо сейчас? – Его глубокий, сухой голос заставил меня усмехнуться.

— Ты заказал двойной эспрессо в закусочной на шоссе, а сумасшедший я?

Ренато наблюдал за мной, а я смотрел на него в ответ.

— О чем ты думаешь? – спросил он через минуту.

— Ты напоминаешь мне ее. Вы очень похожи.

— Я не так хорошо выгляжу в платье, – сказал Ренато.

— Верно. Твоя сестра выглядит хорошо во всем, что носит, – усмехнулся я.

— Ты имел в виду, выглядела, верно? – спросил Ренато.

Он склонил голову набок, изучая меня.

— Ты же уже нашел ее, да?

— А ты как думаешь? Нет места, где София смогла бы спрятаться от меня. Если бы я не нашел ее в загробном мире, я бы тут же вернулся в этот мир, чтобы продолжить поиски. Бессмысленно было пытаться спрятать ее. Это только разозлило меня.

— Ты навредил ей? Знай, что если да, то этот разговор вот-вот пойдет под откос.

Я ухмыльнулся ему.

— За это ты получаешь баллы. Я потратил семь лет, решая, должен ли ты умереть за то, что подвел ее, а затем несколько недель раздумывал, достоин ли ты смерти, раз оставил ее одну и позволил отцу угрожать ей… твои акции только что выросли на мизерную величину.

— Я так понимаю, это означает, что ты не причинил ей вреда.

— Это означает, что я убью любого, кто это сделает, включая меня самого, – решительно заявил я.

Ренато долго смотрел на меня. Это был взгляд брата, оценивающего своего будущего шурина.

Наконец он кивнул.

— Я никогда не хотел, чтобы она исчезла. Я не хотел лгать, но мой отец обладает большой властью в семье. Еще не пришло время сменить его. Да и, честно говоря, я думал, что у него есть максимум год. Он был так болен после первого сердечного приступа. Но каким-то образом ему удалось продержаться семь лет. Иногда мне кажется, что он никогда не умрет.

— О, он умрет, и очень скоро. Я обещаю.

Официантка поставила перед нами блинчики и эспрессо Ренато. Он сделал глоток и поморщился, пока я откусывал свой первый маслянисто-сладкий кусок. С тех пор, как я нашел Софию, даже еда стала вкуснее. Как будто я медленно возвращался к жизни.

— Так ты собираешься убить его? – спросил он.

— А что, ты этого хочешь? Только не говори мне, что ты из тех, кто ждет, пока кто-то другой сделает грязную работу? Такого босса не будут уважать.