Однако каждое утро игра повторялась. Это был своего рода ритуал.

— Почистили! — ответила за всех старшая, Элли. Розовый обруч охватывал на голове ее аккуратно расчесанные волосы.

Девочка по матерински осмотрела сестер, которые молча кивнули.

— А ты еще лежишь? — с притворной строгостью произнесла Мегги.

Джекоб с виноватым видом развел руками.

— Как тебе не стыдно, папа, — проговорила, хитро улыбаясь маленькая Санни.

— Мы уже готовы, а ты еще в постели! — добавила Мегги.

— Ах, вы мои воспитательницы! — сгреб их в кучу Джекоб. — Обещаю вам, что я исправлюсь… Верите мне?

— Ай! Отпусти! Верим! — доносилось из‑под рук Мак–Клора.

Джекоб рассмеялся и освободил девочек.

— Идите на кухню, — сказал он им. — Я сейчас оденусь и приду к вам. Я вас накормлю…

— А потом? — спросила Элли. Джекоб вздохнул.

— Потом мне надо идти на работу, — сказал он. — Но к вам придет миссис Кроуфорд. Она с вами поиграет…

— Хорошо, — кивнула Элли. Девочки ушли.

Миссис Саманта Кроуфорд, шестидесятипятилетняя соседка Джекоба присматривала за его дочерьми и выполняла кое–какие работы по дому.

Джекоб быстро оделся и вышел на кухню. Девочки сидели за столом, перед ними уже стояли чистые тарелки, тут же лежали вилки и ножи.

Джекоб разрешал детям пользоваться ножами, он прочитал в одной книге для родителей, что не следует запрещать детям иметь дело с такими предметами.

Правда, он при этом следил, чтобы ничего не случилось. Однако все шло хорошо, девочки и не думали баловаться.

— Ага! — весело произнес Джекоб. — Вы уже готовы к приему пищи!

Три милые мордашки так и светились.

— Ну, мои милые мисс? — осведомился он. — Что вы хотите?

— Я хочу омлет! — закричала Мегги. Она всегда была самой нетерпеливой.

— А я — хлопья! — сказала Элли. — Знаешь, папа, обычные кукурузные хлопья. Ты их просто насыпь мне в тарелку и залей молоком. Ты просто поразишься, как я быстро их съем…

— А я хочу… — пропищала маленькая Санни. — Я хочу…

Ей пока не хватало словарного запаса, и она не могла так скоро выразить свои мысли, как это делали ее старшие сестренки.

— Стоп! — поднял руку Джекоб. — Я прежде хочу у вас спросить, мои милые. Кто я? Полицейский или повар?

— Ты очень хороший полицейский, папа! — серьезно произнесла Элли. — Но теперь мы хотим есть, и потому тебе придется быть поваром…

— Хорошо! — сказал он. — Повар, так повар. А если я повар, мне следует надеть кухонный бронежилет…

Так Мак–Клор в шутку называл передник, который сейчас снял с крючка за дверью и надел на себя.

— Ну, как я вам нравлюсь? — спросил Джекоб.

— Ничего, — одобрительно захихикала Элли. — Папа, а почему ты называешь передник бронежилетом? Вы что, в полиции точно такие носите?

— Нет, моя милая, — рассмеялся Мак–Клор.