Ребекку охватило острое предчувствие, и она подалась вперед.

– Тора, вам известно, что рано утром в день своей смерти он поехал в Кэш-Крик, чтобы встретиться с человеком, имевшим отношение к его расследованию?

– Я знала, что он собирался туда. В тот день мы не встречались. Как я сказала, мы собирались поужинать вместе, и я предполагала остаться у него, но потом отменила встречу.

– Вы знаете, что тот человек, к которому он поехал в Кэш-Крик, накануне погиб в автомобильной аварии?

Тора побледнела, черты ее лица неуловимо исказились.

– Ты серьезно? – тихо спросила она.

– С кем он собирался встретиться?

Тора потерла лоб и сглотнула, не поднимая головы. Потом посмотрела на Ребекку.

– Он собирался поговорить с женщиной, которая видела, как Уитни Ганьон и Тревор Бьючемп сели в белый автомобиль с орегонскими номерами у автобусной остановки Renegade Lines двадцать седьмого сентября, больше двадцати лет назад.

По телу Ребекки пробежала дрожь нервного возбуждения. Она припоминала, что в то время появилась какая-то свидетельница, но не знала, кто это был.

– Я не помню и не уверена, что он называл имя, – ответила Тора.

 – Но оно сохранилось в документах того времени. Ной установил, где она живет, и связался с ней по телефону. – Она сделала паузу и серьезно добавила: – Эта женщина сказала Ною, что солгала ему двадцать лет назад.

– Она не видела, как их забрали.

– Эта свидетельница никогда не видела, как Уитни Ганьон и Тревор Бьючемп садились в автомобиль с орегонскими номерами.

Ребекка ошеломленно уставилась на Тору.

– Она сказала Ною, почему сделала это?

– Потому что кто-то попросил ее. Она заключила какую-то сделку, думаю, за деньги.

Или за наркотики. Она призналась, что в то время была наркоманкой. Еще она сказала, что была готова на все, лишь бы сравнять счет.

– Кто предложил ей солгать? Кто ей заплатил?

– Не знаю. Ной хотел, чтобы она уточнила подробности под запись.

– Но почему сейчас? – пробормотала Ребекка, не в силах собраться с мыслями. – Зачем вдруг признаваться сейчас?

– Потому что Ной нашел ее и связался с ней. Он говорил, что так иногда случается с нераскрытыми делами. Люди и обстоятельства меняются, и если раньше они молчали, то в конце концов могут дать показания.

Она сказала ему, что повернула свою жизнь в другую сторону. Начала с чистого листа. Обрела веру. Это вроде искупления грехов или программы «Двенадцать шагов» для алкоголиков и наркоманов. И часть этой программы заключалась в возмещении ущерба для тех, кто пострадал из-за нее.

У Ребекки гулко забилось сердце.

– Кто еще знал об этом? – очень тихо спросила она. – Баку рассказали?

Тора вертела ножку своего бокала.

– Нет, не думаю. – Тора посмотрела на Ребекку с настоящей болью в глазах.