Ребекка посмотрела на дорогу за собой. Автомобиль как будто пропал.

Работая коробкой передач, она развернула «сильверадо» и заняла нужное положение на дороге. Она углублялась в лес и в пейзажи своей юности; руки в перчатках крепко сжимали рулевое колесо. Черные дрозды в небе роились и разлетались в стороны, образуя зловещие узоры.

Через двадцать минут она выехала из леса и приблизилась к дорожной развилке. Ребекка выбрала северную дорогу, преодолела подъем и внезапно оказалась на месте.

Ребекка остановила автомобиль.

Посреди девственно-белого ландшафта, где когда-то стоял ее семейный дом, как будто взорвалась черная бомба. Ребекка оцепенело смотрела туда, пытаясь осознать масштаб опустошения, пока дизельный двигатель глухо урчал, а выхлопные газы облачками кристаллизовались вокруг машины.

Среди почерневшего и обугленного мусора на месте дома остались только каменный очаг и камин. Каминная труба поднималась над пепелищем прямо в небо, словно каменный палец, указующий вверх.

Высоко над камином парила хищная птица, широко раскинувшая мощные крылья. Но на земле ничего не шевелилось, кроме желтой полицейской ленты, трепетавшей на ветру.

А дальше, за уничтоженным домом, перед рощей осин с опавшей листвой, стоял низкий сарай, где Ной Норд готовил и хранил брагу. Горькая ирония ситуации не ускользнула от Ребекки. Слабость ее отца, его тайная страсть пережила его.

Теперь сарай принадлежал ей.

К тому времени, когда Ребекка пристроила автомобиль за рядом деревьев, некогда отгораживавших их дом от проселочной дороги, солнце опустилось за горизонт, и багряные тени медленно и коварно наползали на землю. Ветер с воем срывался с вершины холма и слегка раскачивал «сильверадо», когда Ребекка закрыла нос и рот широким шарфом, оставив лишь щель для глаз. Теплые клапаны охотничьей шапки-ушанки защищали уши. Она натянула поверх брюк утепленные зимние штаны отца.

Снарядившись для морозной погоды, она вышла из автомобиля и отперла оружейный шкафчик, лежавший в багажнике. Она нашла патроны, зарядила ружье быстро немеющими пальцами и закинула его за спину. Она не могла объяснить причину, но после недавнего инцидента с оленем и зловещего подозрения о том, что ее преследуют, она чувствовала себя обнаженной без штатного оружия.

Снова натянув большие перчатки, Ребекка отошла от автомобиля и попробовала сориентироваться между скользким льдом и рытвинами, оставленными пожарной машиной. Она почти сразу же поскользнулась и чувствительно приложилась о лед. Выругавшись, Ребекка медленно встала и с большой осторожностью двинулась туда, где когда-то находилась дверь кухни.

Картина опустошения на фотографиях Бака развернулась в реальном времени. Он был прав.